ПРОТОКОЛЫ ВРЕМЕННОЙ СЛЕДСТВЕННОЙ КОМИССИИ ВЕРХОВНОЙ РАДЫ УКРАИНЫ ПО РАССЛЕДОВАНИЮ ТРАГЕДИЙ В ОДЕССЕ И МАРИУПОЛЕ (№15)

Предлагаем вашему вниманию протоколы временной следственной комиссии Верховной Рады Украины по расследованию фактов массовых убийств мирных жителей в городах Одессе, Мариуполе и Красноармейске, а также в других городах на юге и востоке Украины. (все материалы взяты из источника: https://twitter.com/vl_mikolaenko )
Протоколы №15. Продолжение следует…

герб у
Тимчасова слідча комісія Верховної Ради України з питань розслідування фактів загибелі громадян у містах Одесі, Маріуполі, а також в інших містах Донецької та Луганської областей України
м. Київ 01008, вул. Грушевського, 5

ПРОТОКОЛ ЗАСІДАННЯ № 15

 Тимчасової слідчої комісії Верховної Ради України з питань розслідування фактів загибелі громадян у містах Одесі, Маріуполі, а також в інших містах Донецької та Луганської областей України

  01.07.2014                                                                            14-00 год.

м. Київ, вул. Садова, 3-а, 7 поверх, кім. 727 (Зал засідань)

 

 

Присутні: Кіссе А.І., Матвієнков C.А., Фаєрмарк С.О., Дубовой О.Ф.,
Тимошенко В.А., Дорохов А.М., Барвіненко В.Д.

 

Запрошені: Банчук М.В. — заступник Генерального прокурора України; Тарнавський В.М. — заступник Начальника штабу Антитерористичного центру при СБУ; Дублик А.Я. – керівник Департаменту захисту національної державності СБУ; Мамка Г.М. – заступник Начальника Головного слідчого управління Міністерства внутрішніх справ України; Боршуляк І.І. – станом, на 2 травня 2014р., прокурор Одеської області; Кузьменко О.А.- станом на 2 травня 2014р., начальник УБОП ГУ МВС України в Одеській Області; Єпур Г.В. – депутат Одеської обласної ради, Голова тимчасової депутатської комісії по контролю розслідування подій 2 травня 2014р., в місті Одеса; Гончар Ярослав – колишній керівник батальйону «Азов»; Ярошенко О.О. – депутат Маріупольської міської ради; Чалий А.М. – начальник  Управління  громадської безпеки МВС України.

 

Головує: Голова Комісії Кіссе А.І.

 

Порядок денний

 

Вступне слово Голови Тимчасової слідчої комісії Кіссе А.І.

 

Заслуховування уповноважених представників РНБО, СБУ, ГПУ, МВС та інших запрошених осіб.
Розгляд звернень Кузьменка О.А., та Боделана В.Р., а також щодо звернення Комісії до Міністерства внутрішніх справ, з метою залучення міжнародних експертів.
Вирішення питання щодо наступного засідання Тимчасової слідчої комісії.
Інше.
 Слухали:

 

КІССЕ А.І. — Начинаем заседание нашей комиссии, на которой мы рассмотрим те вопросы, которые определены нами на предыдущей комиссии, у Вас есть порядок денный. Какие-то вопросы есть по порядку денному? Принимается? Спасибо.

 

Буквально несколько слов я хочу сказать. Мы провели заседание рабочей группы в городе Одессе на прошлой неделе, где рассматривали ряд вопросов, которых я хочу коснуться, когда будем рассматривать третий вопрос. Вот тогда я вас проинформирую, потому что как раз было связано с данным вопросом и проинформирую, более детально обсудим.

 

А сейчас я предлагаю, чтобы мы заслушали приглашенных представителей РНБО, СБУ, Генпрокуратуры, МВД Украины и остальных, которые здесь присутствуют. Все вы знаете, что на протяжении последних заседаний ставился вопрос о том, чтобы в обязательном порядке приняли участие первые руководители, в том числе и заместитель Генерального прокурора, который упоминается по ситуации, которая проходила второго числа, имеется в виду совещание, которое было проведено. Сегодня он присутствует, мы ему предоставим слово, и будет возможность ему ответить на те вопросы, которые Вас интересуют.

 

Что касается руководителя СБУ, буквально сейчас был звонок, сейчас у них совещание в Администрации Президента и с его слов, в ближайшее время, когда будет очередное заседание, господин Наливайченко обязательно примет участие в нашем заседании. Что касается СНБО, у меня нет никакой информации. Так, что потом, к концу нашего заседания, пожалуйста, вернемся к этому вопросу.

 

Таким образом, я предлагаю начать работу по вопросу номер два и предоставить буквально в течение пяти минут господину Банчуку проинформировать нас о той ситуации, о том совещании, которое было проведено в областной прокуратуре 2 мая этого года.

 

Потом больше времени мы оставим, чтоб задать те вопросы, которые нас интересуют, потому, что очень много вопросов было у моих коллег и у меня, в том числе,

Если нет других предложений, пожалуйста.

 

БАНЧУК М.В. — Доброго дня! Микола Банчук, заступник Генерального прокурора України.

 

Шановний голово, шановні члени слідчої комісії! Я на посаду був призначений 27.02.2014 року. До цього в мене досить великий стаж служби в органах прокуратури. Я був і заступником прокурора, проходив службу на посаді заступника прокурора міста Києва, прокурора Херсонської області, і заступника начальника Головного управління представництва.

 

За розподілом обов’язків в Генеральній прокуратурі я відповідав за організацію прокурорського нагляду за силовими структурами по слідству — це органи внутрішніх справ, Служба безпеки і Податкова міліція.

 

Крім того, я єдиний був із керівництва Генеральної прокуратури рішенням Президента введений до складу комісії Антитерористичного центру і брав участь у всіх цих нарадах, санкціонував заходи всі без виключення.

 

Саме мною була зініційована перевірка і надання практичної допомоги прокурорам на місцях по антитерористичній діяльності, по сепаратизму. З моєю пропозицією погодився Генеральний прокурор України, підписав накази і починаючи з перших чисел квітня, бригади, очолювані мною, виїхали у Луганську, Донецьку, Харківську області, де провели перевірку діяльності всіх правоохоронних структур по забезпеченню правопорядку і, ну ясна справа, що направлялися туди досить підготовлені, серйозні фахівці з Генеральної прокуратури. І за результатами нашої робити виносилися рішення по плануванню роботи на подальше: і прокурорам, і органам внутрішніх справ, і Служби безпеки. В цих нарадах в цих трьох областях, які я назвав, брали участь голови облдержадміністрацій, голови облрад, міські голови обласних центрів, всі керівники силових структур, а також представники військових, військової прокуратури.

 

Після повернення я доповів ситуацію Генеральному прокурору і було прийнято рішення, не дивлячись на те, що ідуть вихідні дні, виїжджати в терміновому порядку на Миколаївську, Одеську, Херсонську області, відправляти бригади і самому їхати підвести підсумки. Після цього планувалася поїздка на Дніпропетровську, Запорізьку, Сумську, Чернігівську, Черкаську, Волинську, Львівську, Чернівецьку і так по плану аж до Вінницької області.

 

Як я сказав уже, не дивлячись на те, що були вихідні, ми відправили три бригади: в Миколаїв одну, одну в Одесу і одну бригаду в Херсон, на чолі кожної бригади був досить підготовлений фахівець. Робочу бригаду на Одеську область очолював Кучер Олег Григорович, державний радник юстиції третього класу, начальник головного управління, одного з головних управлінь Генеральної прокуратури. На Миколаївську Бойко Володимир Никифорович. І на Херсонську Чумаченко Анатолій Іванович.

 

Підсумки я їхав підводити разом із старшим помічником Генерального прокурора Олегом Михайловичем Литваком, колишнім Генеральним прокурором України. Перше, куди ми поїхали – це поїхали в Одеську область. Тому пізніше, коли вже оцінювали мою роботу, не цікавившись тим, що я робив і яким чином я це проводив, мені стало відомо, як оцінили мою роботу засоби масової інформації. Я знаходився у кабінеті прокурора області, відбувалися всі ці події в Одесі, і тоді я почув, що виконуючий обов’язки керівника Адміністрації Президента України, а після нього Міністр внутрішніх справ назвали мене сепаратистом і пособником всіх антиукраїнських сил. Ясна справа, що це не тільки образило, тому що ми не їхали з такою ціллю на Одесу і на всі інші області.

 

І після того, як було прийнято рішення все-таки виїжджати, підведення підсумків, я приїхав в Одеську область. Перше, що відбулося, я зустрівся з прокурором області Боршуляком Ігорем Івановичем, він доповів мені ситуацію повністю по Одеській області, доповів ситуацію по Одеській області також керівник бригади Кучер Олег Григорович. Я від них вияснив для себе, яка ситуація, що вони володіють інформацією дуже чітко, що відбувається. Якщо Ви дозволите, я деякі документи зачитаю.

 

Що доповів Боршуляк? Що у зв’язку із складною суспільно-політичною ситуацією вживалися наступні заходи. Наказом № 1093 начальник Головного управління МВС України Лоцюк від 17.04 розробив конкретний комплексний оперативно-профілактичний план заходів, спрямованих на викриття озброєних формувань, установлення організованих злочинних груп та організацій, в тому числі екстремістської, сепаратистської і радикальної налаштованості, їх лідерів, учасників, документування, припинення їх протиправної діяльності, а також треба було установити фінансування цих підрозділів. Загальне керівництво силами та засобами міліції, задіяними на забезпечення локалізації зазначених вище проявів, покладалося на оперативний штаб, який очолив заступник начальника УВС Місюра. Там було заплановано ще цілий ряд заходів, в тому числі дві наради провів прокурор області, який скоординував всі ці дії. І тому, прокурор області, доповівши ситуацію, сказав, і керівник бригади нашої Кучер сказали, що ми готові, все це викласти на нараді, щоб всі почули, що ми зробили, а також почули, що треба ще зробити, які нам завдання дає Генеральна прокуратура, в тому числі, що побачила, які недоліки побачила бригада Генеральної прокуратури, яка відпрацювала там уже 3 доби.

 

Нарада розпочалася о 12-й годині дня, раніше просто не встигали. Не тому, що спланували так, а не встигали, ну, і не було ніякої нагальної необхідності швидше робити. Це був робочий день. Більше того, ніхто не доповідав про те, що якісь такі заходи плануються, що вони можуть вийти за рівень контролю над ними.

 

На нараді дійсно були всі керівники силових структур. Був голова облдержадміністрації, голова обласної ради, керівник військової прокуратури південного регіону, ну, і прокурори районів, які знаходяться близько до Одеси. Всі, що далеко від Одеси, брали участь у нараді у режимі відео конференції, ми їх не викликали до Одеси.

 

На нараді обговорили, що нам треба зробити, виконали план запланованих заходів. Десь в другій частині наради спочатку вийшов по телефону розмовляв голова облдержадміністрації і вияснилося, що він розмовляв з Прем’єр-міністром України. Потім вийшов, по телефону розмовляв керівник Служби безпеки області і вияснилося, що він особисто з Головою Служби безпеки розмовляв. І потім вийшов, по телефону розмовляв керівник міліції області. Він також попросив після свого виступу мене: Миколо Васильовичу, в присутності всієї президії, хто був в президії, що «така, така ситуація склалася, уже під’їжджають фанати, нам треба виходити і працювати відповідно до затвердженого плану». «Хто, — говорю, — потрібний?» «Мені потрібний Фучеджи». Немає питань. Вони піднімаються двоє і йдуть з наради. Я завершив нараду. Потім попросив керівників оперативних служб зайти ще окремо зі мною поспілкуватись. Я поспілкувався окремо з керівником Служби безпеки, окремо з керівником УБОЗу, окремо з заступником по оперативній роботі УВС. Поставив завдання, пояснив, які є речі, які відбуваються в інших областях, бо я вже знав ситуацію, яким чином діють екстремісти і ці організовані злочинні угрупування. Пояснив, що цього нам треба чекати при таких-то обставинах, такі, такі, такі можуть бути заходи з ними вжиті по території Одеської області.

 

Зробивши це все, на нараді дуже критично виступив голова облдержадміністрації, надзвичайно критично. І я попросив його: «Не говоріть таких речей, сидять в залі всі керівники силових структур». Ну, скажемо так, він починав свій виступ з того, що я в присутності зібраних тут корупціонерів… Ну я говорю: «Я не знаю, наскільки ви говорите це правдиво, наскільки це серйозно, ну не можна в любому випадку таких речей говорити. Давайте я заїду після  наради до вас, ми обговоримо всі деталі, чому, що дає вам підстави говорити так стосовно всіх тут присутніх, і я доповім Генеральному прокурору. А потім, якщо щось перевіримо в разі необхідності, якщо є там підтвердження того, що ви зараз сказали, ми будемо вживати заходів реагування»,

 

Тому виконуючи цю свою обіцянку, зразу після того, як я завершив усі свої справи у кабінеті прокурора області, з ним разом ми поїхали до голови облдержадміністрації. Ніяких ще таких подій, які би виходили за рамки дозволеного, не відбувалося. Я переговорив з головою облдержадміністрації, узгодив з ним план, пояснив, що перевіримо обов’язково названі всі ним факти. І ми їх перевірили, в більшості вони не знайшли свого підтвердження, те, що він говорив стосовно керівників спецпідрозділів, в основному мова йшла про Службу безпеки і органи внутрішніх справ, у тому числі і Управління боротьби з організованою злочинністю.

 

Я з його кабінету вийшов і поїхав на Миколаїв, де мене чекала друга бригада, і в Миколаєві мені стало відомо, що відбулося в Одесі. І на другий день після того, як я підвів підсумки роботи бригади в Миколаєві, я зателефонував в Київ і сказав, що мені саме ближче назад. Більше того, так доля склалася, що у свій час я у складі групи слідчих Союзу розслідував масові безпорядки у Фергані, де загинуло 101 чоловік турків-месхетинців. Тому не просто з книги знав, як діяти у цій ситуації. Бригаду, яка працювала у Одесі я відпустив уже. Тому я забрав бригаду на чолі з Бойком Володимиром і повернувся на другий день десь біля третьої години дня, напевно, в Одесу, ми уже з прокурором разом працювали. Треба було забезпечити в першу чергу огляд місця події і створити величезну оперативно-слідчу групу, вивезти трупи, провести їх дослідження і повернути родичам в терміновому порядку, уникаючи лишніх розмов і заворушень, ну, і вибрати міру запобіжного заходу всім затриманим через суд. А також необхідно було оприділити їх місце подальшого перебування. Я тільки прибув до Одеси і зразу запитав прокурора області, чому тих, що були затримані першими, вивезли за місто Одесу, а от тих, кого затримували, 63 чоловіка у Будинку профспілки, залишили у ІТТ міста Одеси. Говорю, що невже не можна було вивезти за місто Одесу цих людей. На що Ігор Іванович мені сказав, що це було рішення прийнято заступником начальника УМВС Фучеджи. Більше того, уже штабом МВС, тобто УМВС в Одесі керував заступник міністра Чеботар. Це, напевно, трошки розслабило мене. Все-таки заступник міністра Чеботар Сергій, по-моєму, Іванович. Я його особисто до цього випадку не знав, з ним ніколи не спілкувався, але ранг його дозволяв мені зробити висновок, що це людина підготовлена. Пізніше я розчарувався дуже сильно в тому всьому, що відбулося, але це було пізніше, а на цю хвилину ми робили все, що від нас залежало. Таким чином закінчився мій приїзд.

 

Тому ті закиди, які були стосовно мене, що я спеціально зібрав нараду або що я щось хотів зробити проти держави, я рахую необґрунтованими і безпідставними.

 

КІССЕ А.І. — Добре. Дякуємо.

Шановні колеги, прошу, питання.

 

ТИМОШЕНКО В.А. — Я не говорю, що Ви там щось проти держави робили і нараду Ви проводили законно однозначно. Там просто було питання, коли бувший начальник УВС сказав, що Ви забрали на нараду і заставили всіх вимкнути мобільні телефони, і ніхто не міг тоді вийти там відреагувати. Але потім він же і виправив ситуацію на останній нараді. Да, мені здається? Він сказав, що все ж таки була у них можливість і через офіцерів зв’язку, і таке інше, спілкуватися із своїм керівництвом і підлеглими. Тому я думаю, що тут питань немає, проблем немає, наскільки я знаю.

 

Скажіть мені, хто керував процесом в МВС, Ви можете сказати?

 

БАНЧУК М.В. — Можу сказати. Я тільки повернувся в Одесу, озадачив членів своєї бригади. Тому, що багато людей молодих у прокуратурах зараз по всій державі, надзвичайно молодий колектив. Більшість з них, відколи помінялося кримінально-процесуальне законодавство, не мають поняття, що таке огляд місця події і як треба себе вести там, і як вивезти з місця події і потерпілих, і трупи, і як далі провести ці всі дослідження, і що за чим повинно робитися. Тому дуже ретельно все це пояснивши з Ігорем Івановичем всім, без виключення, це більше 140 слідчих. Більше того, я керував, бо я 6,5 років, так склалася доля, що керував охороною здоров’я, кадрами в Міністерстві охорони здоров’я, і я патологоанатомів попросив, судмедексперти не встигали, вони падали з ніг. Тому ми попросили, щоб нам в лікарні направили патологоанатомів додатково. Роботу ми робили свою, а питання того, як залишити, не залишити затриманих під вартою, це питання воно для нас, я розумію, що воно само собою зрозумілим є. Затримані люди, їм треба вибрати міру запобіжного заходу і все це. Керував, я скажу, керував Сергій Іванович Чеботарь.

 

І я, до чого це так здалеку зайшов. Я хочу вам пояснити, що я був просто розчарований. Перше – це дуже вузький круг.

 

ТИМОШЕНКО В.А. — Тобто вся координація, ви хочете сказати, що йшла через Чеботаря?

 

БАНЧУК М.В. — Да. Він по звільняв там масу народу.

 

ТИМОШЕНКО — В.А. Дякую.

 

БАРВІНЕНКО В.Д. — Коли закінчилась нарада, яка почалася о 12-й годині?

 

БАНЧУК М.В. — Я думаю, що десь у 14. Загальна нарада закінчилась не пізніше 14-15. В мене є відеозапис і є звукозапис цієї наради, повністю відеозапис всієї цієї наради і повністю відеозапис, де всі ці моменти, які вам назвав, вони там прописані. Я надіюся, що вам їх передали. Тут надзвичайно поважні люди зібралися, щоб я хоч слово сказав неправди.

 

БАРВІНЕНКО В.Д. — Скажіть, будь ласка, Ви з території області приблизно о якій годині виїхали?

 

БАНЧУК М.В. Ну, — Я думаю десь 15:15, ну я не знаю, десь так.

 

БАРВІНЕНКО В.Д. — Тобто Ви в цей час були старшою посадовою особою?

 

БАНЧУК М.В. — Так.

 

БАРВІНЕНКО В.Д. — Наступне питання. Ви з Чеботарьом коли спілкувались? 2-го числа, 3-го?

 

БАНЧУК М.В. — Коли повернувся з Миколаєва. Перший раз ми з ним зустрілися, коли приїхав Перший віце-прем’єр Ярема, він доповідав ситуацію. Я був здивований, тому, що того я не почув від прокурора області. Він доповів, що затримано маса людей з Росії зі зброєю і маса людей з Придністров’я зі зброєю. Це він доповів Яремі. Я зразу запитав у Ігоря Івановича: «Що це таке?» Мені відповідає прокурор області, що Микола Васильович, може щось є таке чого вони мені не доповідають навмисно? Але коли вже це саме він повторив на другий день, коли прилетів Прем’єр-міністр України. Він йому доповів так само. Після цього я прийняв рішення провести оперативну нараду терміново і запросив туди його, був приємно здивований. А далі він говорить: «Треба усіх вивести». Ніхто проти нічого не має. Я підготовив постанову і своєю постановою створив слідчу оперативну групу з складу фахівців МВС України – центрального апарату і прокурорів, які мають бути процесуальними керівниками зі складу Головного управління Генеральної прокуратури. Цю постанову я підписав і кажу: «Ми передаємо, але яким чином?» Він каже: «Все готово». І тут, коли все готово, щоб прийняти всіх затриманих, я говорю: правильно вибрати міру запобіжного заходу тут, в суді Одеси, а потім етапувати, щоб не створювати ніяких проблем. А вияснилося, що заступник Міністра внутрішніх справ Сакал Віталій Миколайович, який курував слідство, поняття нічого не мав, що він повинен прийняти цих людей, а це вихідний день. Ні один суддя Печерського суду не готовий був, його не було на роботі, і жодного процесуального прокурора не було. Тобто фактично Чеботарь мене ввів в оману дуже серйозно, а коли виникли проблеми, він тоді сказав, що винен у цьому всьому Банчук.

 

БАРВІНЕНКО В.Д. — Ви Генеральному доповідали по цьому питанню?

 

БАНЧУК М.В. Так точно.

 

ЄПУР Г.В. — Тут есть много вопросов по Чеботарю.

 

КІССЕ А.І. — Да, пожалуйста, вопросы.

 

Это руководитель, просто для тех, кто не знает, потому что я так думаю, что все знают, потому что мы все здесь друг друга знаем, одесситы особенно. Руководитель следственной комиссии Одесского областного совета — генерал Епур, всем известный, по крайней мере, и у него есть вопрос. Мы его запросили для того, чтобы он также принял участие в заседании комиссии.

 

Прошу, Григорий Владимирович.

 

ЄПУР Г.В. — Николай Васильевич, у нас просьба, если мы со следствием МВД как-то распределились, они нам информацию, которая в пределах процесса дают, то есть мы можем информировать общественность, потому что там очень остро стоит вопрос. От прокуратуры мы совершенно никакой информации не получаем. Очень много вопросов, очень острых стоят относительно действий должностных лиц правоохранительных органов, в том числе местных органов власти. До сих пор не выяснен вопрос, что якобы, значит, не понятно, кто дал команду выпустить, освободить из города 63 человека. Да?

 

Одни ссылаются на Фучиджи, Фучиджи где-то там пишет, что не он это сделал. А у людей возникает такое понимание, что умышленно это сделано.

 

Я уже не говорю, вот Слава Богу, получили ясность вот по поводу вашего совещания, потому что в Одессе говорят, что чуть ли не умышленно, и одна сторона обвиняет в том, что Вы сепаратист, а те наоборот, то есть вы же понимаете. Поэтому когда мы будем в очередной раз приглашены на комиссию, убедительная просьба, чтобы Вы поручили тем людям, которые в пределах допустимого для следствия, эта информация для средств массовой информации, для общественности, чтобы они нас проинформировали, что следствие идет активно, то есть чтобы успокоить людей, что мы не в стороне. Потому что по МВД у нас вопросов нет, а по прокуратуре не все ясно. Спасибо.

 

БАНЧУК М.В. — Дякую. Я хотів сказати, що на чолі слідчого підрозділу МВС надзвичайно підготовлена людина і питань немає, відколи він прийняв справу до провадження, питань немає. Але питання залишилося спірним, я не давав команду, і прокурор області не міг таку команду дати. Такі команди, вони процесуально оформляються, Ви, як генерал міліції, це розумієте, що взяти під варту — це одне питання, випустити набагато складніше. Тому ніхто такої команди не міг дати, крім слідчого і процесуального керівника. Вона оформляється відповідними документами, їх треба було внести в журнал реєстрації, це через суд все робиться. Ніхто цих команд таких не міг дати, це міг сказати чоловік, який далекий від процесуального закону. Зараз, відколи Сокал керує, там немає проблем і він справиться, і зараз слідство, там йде, процес стабільно позитивно. А от те, що відбулося, от уявіть собі, команда — вивести всіх. Говорю «так давайте оберемо міру запобіжного заходу». І тут ми побачили, перше, з чим ми зіткнулися, це із саботажем суду, суд просто не приймав ні однієї справи. І пояснив мені особисто, голова Апеляційного суду, що «Як? Нам зараз спалять суд». Ви розумієте, спалять суд Приморського району міста Одеси? Ти розглядай справу, це твій обов’язок, ти повинен дати, людина три доби під вартою, її треба або арештовувати, або звільняти. Ми ж не кажемо, що арештуй, розглянь і прийми рішення процесуальне, ми не можемо без тебе це зробити. Але нам саботаж створили серйозний, почали, перше подання наше розглянули не у 10 годин ранку, як ми подали, а нам розглянули перше подання о 20 годин 30 хвилин. Із п’яти розглянутих до 22 годин одного чоловіка взяли під варту, тих випустили чотирьох.

 

Більше того, у 10 годин вечора, о 22-й годині, голова Апеляційного суду повідомляє прокурору області, що відповідно до чинного законодавства ми розглядати далі не будемо, і ми лиш тільки руками розвели і тоді вже серйозно починаємо працювати, щоб все-таки вивести хоч тих, які залишилися. Ну і що ви думаєте? Довезли, бо він перший, ну, як в нас відбувається, я вже хочу, щоб Ви знали, як воно буває в деталях, то кричали, що ми вивеземо всіх, ну загрузили тих, що залишилися, загрузили там 48 чоловік, загрузили в автозак. Всі знали, що хочуть відбити той автозак, ну виїхали, поки загружали ті автозаки — один їде, один не їде, виїхали автозаки десь коло 12-ї години ночі. За Одесою від’їхали два кілометри від поста ГАЇ, один з автозаків поламався, факт той, що вони їхали до 12-ї години дня другої доби. В кінці кінців у Вінниці розглянули і під вартою залишились, з всієї цієї армади, залишили 13 чоловік. Ну, як так? Ми не могли це в Одесі розглянути, а більше того, вже пройшло скільки місяців, з тих 63 чоловік, яких випустили, толпа випустила з-під варти з ІТТ міста Одеси, ні одного не взяли під варту. Якщо вони злочинці такі, я не давав команди звільнити, я не на їх боці, але що мішало сьогодні знову їх забрати під варту органам внутрішніх справ? Не стояло таке питання, чому не взяли? Ну це вже питання, скажімо, другого плану. Тобто суд міг і ті розглянути, і ті, і ті до початку оцих масових безпорядків на другий день, але суд цього не зробив.

 

КІССЕ А.І. — Добре. Віталій Дмитрович Барвіненко, прошу.

 

БАРВІНЕНКО В.Д. — Це обласний суд? Це перше.

 

І друге, там є із всіх фігурантів Кваснюк в розшуку. 3 дня назад засідає на сесії міськради, абсолютно нормально себе почуває. Я думаю, чи до МВС претензії, чи до прокуратури. Все-таки потрібно, якщо вже людина знаходиться в розшуку і приходить на сесію міськради і засідає на засіданні міськради, ну це вже виклик всій системі, я вважаю.

 

КІССЕ А.І. — Так, прошу, питання ще.

 

ФАЄРМАРК С.О. — Была ли у вас информация, располагали ли Вы ею о документе, который был направлен в МВД,  руководителям областного СБУ, который предупреждал о возможных событиях 2 числа, располагали ли Вы этой информацией? И являлось ли это вообще, хоть в какой-то части предметом того совещания, которое Вы проводили 2 числа?

 

БАНЧУК М.В. — Я доповідаю комісії: я мав розмову з начальником СБУ до початку і після наради, але можливості і часу на те, щоб він мені надав таємні документи, і я з ними ознайомився, я не мав. Про такі речі не розписувався, і будь-якого документа з грифом «таємно», або «цілком таємно» я в Одеській області за цих півтори доби не прочитав і не ознайомився з ними.

 

КІССЕ А.І. — Прошу, питання.

 

ЄПУР Г.В. — Документ, что СБУ направила – это традиционный документ, который всегда направляет оперативная служба.

 

КІССЕ А.І. — Да, Вы докладывали.

 

ЄПУР Г.В. — В нем ничего не говорилось о том, что будет. Более того, я хочу сказать, что за 20 дней до событий в соцсетях появились призывы четкие: с одной стороны, от «Куликового поля» и от «Евромайдана». «Евромайдан» приглашал принять участие в мирной ходе «За єдину Україну». А вот в призывах, которые звучали со стороны людей, представляющих пророссийские силы, там, мягко говоря, агрессивные требования: соберитесь, разгоним бандеровцев и так далее. То есть однозначно, информация должна была быть, должна была работать оперативная служба, получить какую-то информацию, вынести ее на тот уровень, чтобы обеспокоить руководителей первых лиц области и принять какие-то адекватные меры. К сожалению, пока вот это остался неразрешенный вопрос и мы не получили ответную реакцию.

 

КІССЕ А.І. — Прошу, Микола Васильович.

 

БАНЧУК М.В. — Я ще раз хочу доповісти вам, що я заслуховував всіх керівників силових структур, не виключено, що щось і говорилося про це. Я не знав голови облдержадміністрації до початку наради, який він і хто він, я не знав інших. Тому я міг не придати значення тому, що в цілому саме основне, що було сказано, що ситуація в Одесі під контролем, це не Донецьк і це не Луганськ. Це мене, може, і заспокоїло на першому етапі, так що перед нарадою така інформація мені керівником Служби безпеки була і надана. Але офіційно, щоб, скажімо, мені вручили документ, а я розписався, такого не було.

 

КІССЕ А.І. — Так, уважаемые коллеги, у кого есть еще вопросы? Нет вопросов?

 

Микола Васильович, скажіть, будь ласка, буквально перед Вашим совещанием было проведено совещание с участием, скажем так, посещение города Одессы руководителя СНБО господина Парубия, где он провел ряд совещаний и вполне официально – это зафиксировано в средствах массовой информации, — где он конкретно говорит, что, действительно, напряженная ситуация в Одессе, ожидаются провокации, но «мы все контролируем и все будет нормально». Скажите, есть ли какие-то моменты, где пересекалось ваше совещание, информация о действии, скажем, такого высокого должностного лица Украины, который перед этим, насколько мы информированы, и, я думаю, мы с ним встретимся, он нам это докажет, что он приезжал как раз с целью принятия мер по стабилизации ситуации в Одессе, в том числе, и насколько мы пониманием, ваше совещание было проведено именно с этой целью. Потому что мы ознакомились с информацией, которую предоставила Генеральная прокуратура. Я прочел все, что там изложено. В принципе, один к одному, если можно так сказать. Мы боролись с одним и тем же, предостерегали нас от того, что произошло, а в итоге оно произошло. Как Вы прокомментируете вот мои слова?

 

БАНЧУК М.В. — Я, на жаль, не можу Вам дати відповідь на це запитання, тому що з Радою нацбезпеки і оборони не було узгоджено наших заходів, більше того, нам від них будь-яких листів на цю тему не надходило. І про те, що він там був, я уже узнав, перебуваючи вже в Одесі, коли уже відбулися всі події, роблячи аналіз всього, що сталося. То мені доповідав Ігор Іванович, що така, така ситуація була. А до того ми працювали виключно за своїм планом. Будь-яких узгоджень будь з ким не робилося і нам не надавали ніяких ні інформацій, ні повідомлень, ні планів заходів своїх.

 

КІССЕ А.І. — Добре. І для протоколу.

 

На ряде наших заседаний четко говорилось, в том числе руководителями правоохранительных органов о том, что перед тем совещанием, которое Вы проводили в Одесской областной прокуратуре, была дана в общем-то твердая команда выключить все телефоны, оставить их. И вот было такое или нет, для протокола прошу подтвердить. Это первый вопрос, на который я хотел бы  получить ответ.

 

И второй. Часто упоминается здесь, и коллеги уже предложили пригласить замминистра господина Чеботаря на встречу. Вот Вы так, очень гибко, дипломатично,  затронули данную персону. Я бы хотел, чтобы мы еще раз не встречались, чтобы Вы, как специалист, мы знакомились с Вашей биографией, достаточно опытный человек и профессионал, дали свой комментарий и свою точку зрения по действиям господина Чеботаря именно в эти дни, и не только второго, а в том числе третьего и четвертого, потому что у нас достаточно большой объем тех материалов, которые мы читаем, и в общем-то они, знаете, разнятся, мягко скажем. Пожалуйста, по первому и по второму вопросу дайте, конкретный ответ.

 

БАНЧУК М.В. — Я не давав команди виключати телефони. Зв’язок залишався.

 

І по другому питанню. Я не можу сьогодні, сказати. По крайній мірі, якби я керував Міністерством внутрішніх справ, я б таку людину до себе в зами не брав ні при яких обставинах. Більше того, ні при яких обставинах, в мене дуже багато колег міліціонерів, я би не дозволив йому туди їхати в такій складній ситуації. Я вже вивчив це питання, цей висновок я зробив для себе тоді, коли  з ним поспілкувався 2 дні. Я вам скажу, що, по-перше, його професійна підготовка надзвичайно не підходить до органів внутрішніх справ. Я розумію, що серед політичного керівництва Міністерства можуть бути люди, які не мають юридичної освіти, це коли мова йде про керівника Міністерства. Але коли у Міністерстві галуззю керує людина, яка не має юридич6ної освіти, то це, на мою думку, не правильно. Тому він і не міг пояснити, як затримується. Для нього було не зрозумілим те, що я говорив. Я йому говорю, що треба обирати міру запобіжних заходів, а він говорить — це неможливо було, людина не чула.

 

КІССЕ А.І. — Потому что у нас есть как раз документ, где он возлагает на себя обязанности. Да, приглашать надо, не будем сейчас просто время терять.

 

Есть вопросы?

 

КУЗЬМЕНКО О.А. — Можно?

 

КІССЕ А.І. — Да, пожалуйста, начальник УБОП господин Кузьменко Олег Анатольевич, пожалуйста.

 

КУЗЬМЕНКО О.А. — Кузьменко Олег Анатольевич, по поводу выключения телефонов. У меня есть сообщение командиру «Сокола» прямо на совещании о том, что нужно повысить уровень готовности на выезд. Потому, что на три часа анонсировалась хода «За единую Украину!» И понимая, что я нахожусь на совещании, понимая, что на территории Одесской области действует приказ 1226, это он говорил как раз «про посилений варіант оперативно-службової діяльності», я дополнительно продублировал, чтобы «Сокол» получил оружие и при необходимом выезде время на получение оружия, росписи, инструктажи. Если нужно, я могу сделать или скриншот, или каким-то образом «долучити» это в материалы по поводу того, что выключались телефоны или нет.

 

Была обыкновенная табличка, которая и на всех совещаниях. Это, здесь при входе нет, а вообще всегда есть.

 

КІССЕ А.І. — Спасибо.

 

Я просто хочу коллегам напомнить, здесь еще присутствует  начальник управления Генеральной прокуратуры, в прошлом — Боршуляк Игорь Иванович, это областной прокурор Одесской области. Если есть вопросы, он здесь присутствует. Чтобы, часть вопросов, которые касаются прокуратуры,  мы уже завершили, если нет возражений. Нет возражений?

 

Значит, я попрошу, чтобы контактные телефоны Вы оставили, чтобы мы выходили напрямую. Вдруг после очередных слушаний у нас возникнут вопросы, чтобы в рабочем порядке работа шла. Я понимаю, Вы в отпуске были, затягивалась ситуация встречи с вами. Я думаю, сегодня мы находим конструктивное такое сотрудничество, оно идет только на пользу дела. Потому что со всех трибун, вот недавно сессия областного совета – часами приходилось держать ответ перед жителями города Одессы и Одесской области в первую очередь. Спасибо большое.

 

ТИМОШЕНКО В.А. — Одеситам дякуємо.

 

КІССЕ А.І. — Так, прошу.

 

БАНЧУК М.В. — Якщо дозволите, я хочу попросити, щоб внести ясність, наскільки серйозно володіли інформацією, наскільки бездарно пізніше скерували ту інформацію, зам начальника УВС по спецпідрозділах, по УБОЗу є тут. Якщо дозволите, нехай Він дасть ще пояснення,  підтвердження того, що я говорю.

 

КІССЕ А.І. — Так, 5 хвилин, не більше. Прошу.

 

КУЗЬМЕНКО О.А. — Уважаемые депутаты, я обратился к голове Тимчасової слідчої комісії Кіссе Антону Івановичу, с заявлением по поводу моего увольнения, и о том, что в средствах массовой информации, и с личным составом проводится работа следующего направления: приезжал Чеботарь, собрал коллектив УБОПа и довел такую информацию: о том, что Кузьменко преступник, что на него собраны материалы, и они вот-вот будут реализованы. Они имеют гриф секретности, и Чеботарь сказал, что такой допуск к режиму секретности у него имеется, о том, что я никогда не буду восстановлен в милиции. А ему было известно, что я обратился суд.

 

И я попросил бы рассмотреть это мое заявление, и обратиться, чтобы истребовались материалы, которые находятся в МВД, и по команде Чеботаря собирались эти материалы.

 

Кроме того, если есть возможность…

 

ТИМОШЕНКО В.А. — Мы же не суд и не комиссия нравов. Давайте, если у Вас есть какие-то вопросы, напишите бумагу в прокуратуру, обращайтесь в суд. Это к делу не относится. Пожалуйста!

 

КУЗЬМЕНКО О.А. — По сути, в двух словах. Как руководитель спецподразделения, о своей деятельности я предоставил рапорт, о проведённой работе конкретно второго числа. И те материалы, которые находятся в «висновках служебного расследования», по которому меня уволили с милиции, имеет прямое отношение к событиям 2 мая.

 

КІССЕ А.І. — Мы раздадим, утвердим и поддержим.

 

КУЗЬМЕНКО О.А. — Нет, кроме этого, есть такие, если можно, в двух словах озвучу, это займет 2 минуты. Первым приказом, которым меня сняли с должности, это был приказ на основании письма того же Чеботаря на Фучеджи о том, что он «погоджує моє звільнення». Согласно закону Украины об организационных основах борьбы с организованной преступностью, это возложено только на начальника УБОПа. Чеботарь не имеет права.

 

ТИМОШЕНКО В.А. — Мы не внутренняя безопасность МВД, Олег Анатольевич. Мы не занимаемся кадровыми вопросами, мы сегодня выясняем обстоятельства. Потому спасибо.

 

ІЗ ЗАЛУ. — Тут в зверненні все указано.

 

КІССЕ А.І. — Олег Анатольевич, я хочу сказать коллегам. Тут дело в следующем, уважаемые коллеги. Что, в ходе рассмотрения следствия, правоохранительные органы и не только правоохранительные, вот у нас есть обращение с МЧС, пытаются где-то на кого-то вину переложить, найти стрелочников. В этом процессе мы тоже не должны быть безучастны, мы имеем возможность реагировать. Сегодня есть официальные документы в адрес комиссии. Вы ознакомитесь, в данном случае от господина Кузьменко и от господина Боделана. Я предлагаю чтоб Вы поддержали, чтобы соответствующие материалы были направлены в соответствующие инстанции, которые должны отреагировать и дать нам соответствующую информацию о ходе рассмотрения данных дел. Потому, что так просто перевести стрелки о том, что сами разберутся, я думаю, это не совсем правильно. Пусть они нас информируют.

 

ТИМОШЕНКО В.А. — Если нарушены чьи-то права, они в частном порядке могут обратиться к Вам, как к народному депутату. И если Вы посчитаете необходимым подойти к нам, мы подпишем такое обращение. Но давайте не превращать комиссию в отдельное подразделение МВД.

 

КІССЕ А.І. — Договорились, принимается.

 

ФАЄРМАРК С.О. — Я хочу сказать несколько слов, потому что, действительно, мне приходилось взаимодействовать и с прокурором области. В общем-то я видел те серьезные, мягко говоря, затруднения, с одной стороны, в вопросах коммуникаций. А что касается судов, это было просто вопиющее безобразие. То есть я видел, насколько прокуратура была там включена в работу и, в принципе, ей не давали, в общем-то, реализовать свои возможности по этой части. И хотелось бы, чтобы в работу комиссии и эта составляющая тоже была включена, и мы бы все-таки понимали позицию судов.

 

ТИМОШЕНКО В.А. — Давайте звернемось у Вищу раду юстиції.

 

ФАЄРМАРК С.О. — Да. Почему? Потому, что это ситуация совершенно нештатная, и отношения в такой ситуации. Мало того, я хотел бы, честно говоря, попросить, оно не совсем касается Генеральной прокуратуры, это Интернет-ресурсы, которые работают сегодня в Одессе. Я могу дать всем ссылки, все перенаправить. Они каждый день сегодня обновляются, там есть адреса, где надо записываться на войну в Славянск, в Краматорск. Это все в Одессе сегодня существует. То есть я не за, так сказать, войну, там, где честь мундира, это тоже понятное дело, мы все люди, надо отстаивать. Но это все, как было, так оно и есть. Я хочу, чтобы мы понимали, ссылки, пожалуйста, и я подготовил письмо на начальника СБУ и области, и на Наливайченка. Но ничего не происходит, коллеги.

 

КІССЕ А.І. — Пожалуйста, по предложению по Высшей раде юстиции, да? Сформулируйте. Пожалуйста, Виктор Анатольевич.

 

ТИМОШЕНКО В.А. — Перечень судей, которые тогда отказались принимать к рассмотрению от прокуратуры этих арестованных или задержанных. Давайте сейчас мы месяц оставим на Вищу раду юстиції комиссии, чтобы их квалификацию все-таки подтвердили. Ну, то, что мы говорили по этому, если у Вас есть какие-то нюансы, неправомерных действий в ходе этой миссии, тогда пусть на вас уже обращаются. Спасибо.

 

ЄПУР Г.В. — Я знаю, что, всегда было так. Происходило какое-то чрезвычайное происшествие в нашей системе, пусть это касается одного человека или группы людей, проводилось сразу же служебное расследование, такое глубинное с пошаговой оценкой действий тех или иных должностных лиц. И на основании этого вывода им отправляется материал прокуратуры для принятия решения, либо оправдывали людей, либо каким-то образом давали заключения.

 

По МЧС сделано. Я знаю, что приезжала серьезная группа людей с МЧС. По МВД никакой информации о том, что кто-то проводил, кто-то давал оценку деятельности начальника УВД, его замам, всем структурам, то есть как реализовывались оперативные планы, на каком этапе, кто брал хоть какую-то ответственность? Ноль. Вот ничего.

 

Если есть такая возможность просечь, приходили ли такие выводы к вам, комиссии, они обязательно должны быть сейчас, потому что мы не можем получить информацию от прокуратуры, о деятельности должностных лиц и такого вывода нет из МВД. А без этого невозможно.

 

Пока не будет дана оценка, потом мы не сможем дать оценку. Как дать оценку начальнику УБОП, если нет выводов МВД по поводу его действий? Правомерны были или не правомерны, в критический момент действия начальника УБОП? Может быть он достоин награды, а мы его по велению какого-то конкретного человека взяли и, лишили должности. То есть это должно быть объективно. Не субъективная, а объективная оценка на основании такого служебного расследования. Спасибо.

 

КІССЕ А.І. — Спасибо. Значит, таким образом, у нас по выводам МВД, мы ждем и уверены, что мы встретимся еще с первым руководителем МВД, с тем, чтобы задать вопросы и получить исчерпывающую информацию, в том числе, по этому вопросу, о котором Вы сейчас говорите. Просто мы поэтапно, медленно, но уверенно двигаемся. Много вопросов возникает. Почему я и попросил, чтобы у нас были коммуникации, потому что постоянно возникают какие-то моменты, которые требуют уточнения, хотя бы для начала.

 

И думаю, что очередное заседание, в том числе по этим предложениям, что Вы дали, мы сразу отработаем и проинформируем Вас.

 

Если нет вопросов, уважаемые коллеги, потому что у нас здесь есть еще вопросы, которые мы хотим рассмотреть по Мариуполю, и ряд таких внутренних вопросов.

 

Все, что касается одесситов и Генеральной прокуратуры, есть вопросы? Нет? Спасибо Вам большое за участие.

 

Так. Здесь Анатолий Ярославович єсть?

 

ДУБЛИК А.Я. — Є.

 

КІССЕ А.І. — Анатолій Ярославович, Ви розумієте, що настрій у членів слідчої комісії, що є бажання бачити пана Андрія Володимировича на засіданні.

 

Я вибачаюсь, це Ви СБУ? Є у нас питання до пана Наливайченка.

 

Наливайченко позвонил, я вас информировал перед этим. И у него заседание у Президента. Но утром была информация от помощников уже о том, что он примет участие в заседании и будет возможность задать те вопросы, которые интересуют как по Одессе, так и по Мариуполю. Здесь, в общем-то, такой широкий пласт вопросов. Если у коллег есть к Вам вопросы, пожалуйста.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — Уважаемые коллеги, мы большой объем работы проделали по одному направлению, по Одессе. Я ничего не могу сказать. Два выездных заседания, посмотрели, послушали.

 

Что касается Мариуполя. Мы приглашали на то заседание, первый раз, когда мы проводили заседание, мы просмотрели документы, которые собрали, мы просмотрели видеоматериалы, мы задали конкретные вопросы. У нас была одна просьба — дайте, пожалуйста, конкретный ответ, что это такое, что произошло в Мариуполе.? В милиции произошло, за милицией?

 

К сожалению, до сегодняшнего дня мы ни одного официального, подчеркиваю, официального ответа не получили. Мы не имеем понятия на сегодняшний день, как нам сегодня рассматривать и как нам отвечать вообще жителям города.

 

У нас пока там ноль. Пожалуйста.

 

КІССЕ А.І. — По большой настоятельной просьбе, здесь присутствует депутат Мариупольской міської ради Ярошенко Олександр Олександрович. Так же присутствует Гончар Ярослав, это бывший руководитель батальона «Азов». Есть масса вопросов.

 

Я хочу, если Вы владеете вопросом, пожалуйста, Вам слово.

 

ТИМОШЕНКО В.А. — Якщо можна, дивіться, щоб ми довго не ходили, нас цікавить, перше — що відбулося в підрозділі, хто вів нараду? Хто був присутній на цій нараді? Про що йшла мова? Чи були штатські чи не було? Чи були присутні народні депутати чи не були? Ну і потім все інше.

 

КІССЕ А.І. — И как ведётся следствие?

 

ТАРНАВСЬКИЙ В.М. — Я зрозумів.

 

Заступник Начальника штабу Антитерористичного центру, полковник Тарнавський Володимир Михайлович.

 

Я дам відповіді в двох аспектах. Першій аспект, це, так би мовити, хронометраж подій, які відбувалися в Маріуполі 9 травня. І другий аспект, я сьогодні зранку був у нашому головному слідчому управлінні, взяв останні матеріали, те, що в них є по результатам розслідування кримінального провадження. Я допускаю, що, можливо, на всі питання я не дам відповіді, тому що, напевно, одна людина з Служби безпеки ніхто не дасть відповіді, але в робочому порядку члени комісії можуть формулювати питання і направляти, всі відповіді будуть Вам надані.

 

ТИМОШЕНКО В.А. — Ми їх формулюємо вже четверте засідання.

 

ТАРНАВСЬКИЙ В.М. — Я прошу вибачення, в мене є два документи…

 

ТИМОШЕНКО В.А. — Чотири засідання комісії, ми дали конкретні запитання, ми не отримали конкретних відповідей. Ви кажете, що ви готові розказати про хронологію. Дякуємо, розказуйте.

 

ТАРНАВСЬКИЙ В.М. — Я готовий.

 

Перше, що я хотів би довести, в рамках проведення Антитерористичної операції в Донецькій області, станом на 9 травня, як до, так і після, ніяких заходів в Маріуполі не планувалося і не проводилося. Сили і засоби Антитерористичної операції в місті були відсутні, це перше.

 

Інше, що у зазначений період особовий склад як міліції, так і Міністерства оборони, використовувався для несення служби у складі військових нарядів на п’яти блокпостах на околицях міста Маріуполя.

 

За наявними у нас даними, близько 10 години 30 хвилин, 9 травня групою агресивно налаштованих, озброєних людей було здійснено спробу захоплення будівлі міськуправління МВС України в місті Маріуполі. Там, за нашими даними, проводилася нарада, але керівництвом з Міністерства внутрішніх справ.

 

ТИМОШЕНКО В.А. — Дивіться, от третю нараду я питаю одне і те саме, а різні представники мені розповідають одне і те саме, не те, що я хочу почути. Послухайте мене, Володимире Михайловичу, давайте так: Ви або знаєте – або не знаєте. Мене цікавить хронологія подій, що відбувалося тоді на засіданні в УВС: хто вів засідання, хто був присутній на цьому засіданні, яка була тема і таке інше. Я не можу зрозуміти для себе, після чого раптом хтось вирішив захоплювати УВС.

 

ТАРНАВСЬКИЙ В.М. — Я доповідаю, що представники Служби безпеки України у зазначеній нараді участь не приймали. Ми інформацією не володіємо.

 

ТИМОШЕНКО В.А. — Міністерство каже, що слідство веде СБУ, що вони не знають. Добре, хто з міністерства?

 

ІЗ ЗАЛУ. — Кримінальна справа по теракту, 258-а стаття Кримінального кодексу, порушена Службою безпеки України в Донецькій області. Створена слідча група, співробітники СБУ, три дні: з 11-го по, здається, 15-е число – знаходилися у будинку, що згорів, і досліджували. Результати експертиз по вбитому Саєнку – ніхто не може зрозуміти, одні чутки ходять: де, як, снайпер два рази якийсь, байки розказують. То слідство ведеться в Донецькій області. Тут взагалі питання, як слідство можна вести в Донецькій області?

 

ТИМОШЕНКО В.А. — Хто Григорій Миколайович?

 

МАМКА Г.М. — Я.

 

ТИМОШЕНКО В.А. — Ви? От Ви заступник Начальника Головного слідчого управління, правильно? Ви ж повинні знати, що там відбулося в будівлі на нараді?

 

МАМКА Г.М. — В Маріуполі?

 

ТИМОШЕНКО В.А. — Так.

МАМКА Г.М. — У нас жодної події по Маріуполю не реєструвалось.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — Розстріляна з танку будівля УВС, а у Вас подія не відбувалася?

 

МАМКА Г.М. — Я ж сказав, не те, що не відбувалося, а в нас нічого не зареєстровано.

 

ТАРНАВСЬКИЙ В.М. — Так. А відбувалося і зареєстровано – це трішки різні речі.

 

ТИМОШЕНКО В.А. — Добре. Дякую. Нарада проходила в УВС. Хто вів нараду, Ви можете сказати? Тема наради?

 

МАМКА Г.М. — Органами досудового розслідування, а саме Головним слідчим управлінням нічого не реєструвалося, ми не проводили досудового розслідування, я сказати не можу про ці обставини.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. – Тобто, УВД слідство не веде, так? Перевірки не проводило

 

МАМКА Г.М. — Немає нічого, не проводило

 

МАТВІЄНКОВ С.А. -= Это прошу зафиксировать, что УВД следствия не ведет, проверок не проводило. СБУ следствие ведет?

 

ТАРНАВСЬКИЙ В.М. — СБУ слідство веде.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — Веде. Хто веде слідство зараз?

 

ТАРНАВСЬКИЙ В.М. — Веде слідчий відділ УСБУ в Донецькій області.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — Слідчий відділ СБУ в Донецкой области. Кто руководит этим следствием?

 

ТАРНАВСЬКИЙ В.М. —  Начальник слідчого відділу.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — Прізвище як його?

 

МАМКА Г.М. — В мене немає його прізвища. Справа в тому, що Ви знаєте, що Маріуполь був захвачений і фактично там не діяли…

 

ТИМОШЕНКО В.А. — Володимир Михайлович, скільки було в будівлі УМВС захоплено терористів?

 

ТАРНАВСЬКИЙ В.М. — Нуль.

 

ТИМОШЕНКО В.А. — Нуль. Скільки було вбито там терористів зі зброєю? Нуль. Хто її захоплював?

 

ГОНЧАР Я. — Я особисто вбив трьох, четвертого вбили на вулиці і вбили снайпера. Ви що? П’ятьох тільки моя група.

 

ТИМОШЕНКО В.А. — Там в здании?

 

ГОНЧАР Я. — Снайпера ззовні.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — Мы знаем сегодня кто это? Мы говорим о том, что вот были убиты …

 

ГОНЧАР Я. — Одного, ось документи Вам, будь ласка.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — Мы говорим это были приезжие люди, или это были люди – жители Мариуполя? Кто это был, вообще?

 

ГОНЧАР Я. — Люди зі зброєю, які захопили будинок. Хто це?

 

ТИМОШЕНКО В.А. — Вони вбиті були?

 

ГОНЧАР Я. — П’ятеро вбиті, решта вийшли. Захоплення будинку організував кримінальний авторитет на прізвисько «Мангуст».

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — Подожди, подожди, а в перечне убитых они есть, эти люди, фамилии?

 

ГОНЧАР Я. — Я звідки знаю? Це питання до слідства, а не до мене. Добродомова, моего друга, убил. Мы в него 2 обоймы запустили.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — Мы сейчас должны пойти по такому пути. Понимаете? Либо мы сейчас будем слушать заместителя руководителя батальона. Да, группы, которая свое виденье расскажет, то, что он видел. Либо мы будем слушать СБУ, которое нам расскажет, как все-таки следствие ведется и где у нас были бы тогда вопросы к «Азову».

 

Давайте определяться, потому что мы ни одного ответа на руках не видим.

 

ТАРНАВСЬКИЙ В.М. — В мене є інформація по кримінальній справі. Я готовий її передати як в офіційному порядку, так і зараз, в робочому порядку. Але я хотів би зазначити, що тривалий час місто було поза контролем правоохоронних органів і фактично робота слідства там була неможлива. В останній тиждень тільки поновилася робота слідства.

 

ТИМОШЕНКО В.А. — Добре, тоді нам потрібно запросить когось з слідства, з центрального апарату Служби безпеки. І ще раз продублюйте, будь ласка, ті наші поставлені запитання минулий раз до Голови Служби безпеки.

 

ТАРНАВСЬКИЙ В.М. — Та є, є в нас.

 

ТИМОШЕНКО В.А. — Ну вже ж запрошували, він не може дійти.

 

КІССЕ А.І. — Владимир Михайлович, я на что хочу обратить внимание. Здесь Вы слышали от моих коллег. Как бы оно не было сложно, я прошу передать господину Наливайченко, он должен прибыть на заседание комиссии. Посчитает нужным, с начальником следствия или с теми людьми, которые могут дать нам конкретные ответы на вопросы. И если отправляют сюда кого-то, мы же написали письма, что нас интересует. Нам необходимы ответы на те вопросы, которые ставятся уже третий раз подряд.

 

ТИМОШЕНКО В.А. — Не може, хай він не прийде, но, когось пришле, хто може внятно розповісти про ситуацію.

 

ТАРНАВСЬКИЙ В.М. — Жодного листа з питаннями ми не отримували.

 

КІССЕ А.І. — На заседании кто был?

 

ІЗ ЗАЛУ. — Малашко.

 

ТАРНАВСЬКИЙ В.М. — А є номер документа з цими питаннями?

 

КІССЕ А.І. — Мы, сейчас не об этом говорим. Значит, мы здесь ставили вопрос, отправляли, мы можем еще раз продублировать. Но, это, Вы знаете, мягко говоря, не серьезно просто.

 

Мы что просим и требуем? Во-первых, что необходимо в оперативном порядке сделать. Сам факт о том, что следственными действиями или следствие ведет Ваше управление в лице следственных структур, которые находятся в Донецкой области, знаете, вызывает где-то сомнения. Может, надо перевести следствие сюда в центр

 

ІЗ ЗАЛУ. Давайте звернемося з листом….

 

ГОНЧАР Я. — До речі, кримінальний процес дозволяє це зробити, слідство можна проводити там, де знаходиться більшість свідків.

 

КІССЕ А.І. — Вопрос контроля, Вы же видите, все на месте стоит.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — Пока стоит все на месте, пока никто не ведет следствие. Мы видим, что никто его не ведет ни в Донецке, ни в Мариуполе.

 

КІССЕ А.І. — Есть еще к заместителю начальника Антитеррористического центра при СБУ вопросы?

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — Кто руководил самой антитеррористической операцией? Вы сказали, что 9-го числа ничего не проводилось так?

 

ТАРНАВСЬКИЙ В.М. — Да, абсолютно верно. В Мариуполе ничего не проводилось и не планировалось.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — Кто принимал тогда участие в этих мероприятиях?

 

КІССЕ А.І. — Кто давал им команду?

 

ТАРНАВСЬКИЙ В.М. — Разрешите я дочитаю все-таки…

 

КІССЕ А.І. — Да. Давайте. Пожалуйста.

 

ТАРНАВСЬКИЙ В.М. — По той хронологии, которая у меня есть. Значит, по нашим даним, ось присутні представники правоохоронних органів, забарикадувались на 3-му поверсі. Їм було висунута вимога здатися. Після їх відмови від здачі, цими нападавшими була застосована вогнепальна зброя по правоохоронцям. Значить, на допомогу заблокованим у будівлі цим правоохоронцям зв’язкової частини…

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — Вибачте, хто на них напав?

 

ТАРНАВСЬКИЙ В.М. — Ми зараз не можемо ідентифікувати.

 

ТИМОШЕНКО В.А. — Добре, а скільки їх було?

 

ТАРНАВСЬКИЙ В.М. — Там порядка 40-50 чоловік було.

 

З військової частини 3057 було направлено групу швидкого реагування у кількості 40 військовослужбовців зі складу резерву. По прибутті на місце події особовим складом групи швидкого реагування було оточено периметр будівлі міського управління. У результаті чого озброєні оці люди вже застосували вогнепальну зброю проти військовослужбовців Національної гвардії України. Після чого, останні змушені були вступити в бойове зіткнення з озброєними особами. Згодом до міську правління, для надання допомоги підрозділу Національної гвардії, прибув підрозділ 72-ї окремої механізованої бригади Збройних Сил України на БМП-2, що входив до складу об’єднаного угрупування, та підтримав правоохоронців вогнем зі стрілецької зброї та озброєння БМП. Близько 1-ї години 40 хвилин для надання допомоги силам об’єднаного групування АТО в місто Маріуполь із Чугуєва, Харківської області, вертольотом МІ-8 Національної гвардії було передислоковано групу військовослужбовців окремого загону спеціального призначення першої бригади оперативного призначення Національної гвардії України, військова частина 3027. Близько 1-ї1 години 40 хвилин 9 травня.

 

ТИМОШЕНКО В.А. — Кого туди прислали?

 

ТАРНАВСЬКИЙ В.М. — Групу військовослужбовців окремого…

 

ТИМОШЕНКО В.А. — З Чугуєва?

 

ТАРНАВСЬКИЙ В.М. — З Чугуєва.

 

В результаті спільних дій військовослужбовців Національної гвардії та Збройних Сил України, представникам цієї наради, яка відбулася, вдалося покинути будівлю. В подальшому вказана будівля міськуправління міліції була підпалена нападниками та повністю згоріла.

 

Після звільнення учасників службової наради з будівлі міську правління, військовослужбовці Національної гвардії та Збройних Сил України повернулись на територію військової частини 3057, яка згодом була оточена та заблокована значною кількістю озброєних агресивно налаштованих громадян.

 

З метою недопущення втрат серед підпорядкованого особового складу та уникнення гибелі цивільного населення військовослужбовці об’єднаного угрупування разом з озброєнням перемістилися з військової частини 3057 на територію аеропорту «Маріуполь». Значить, вони прибули до аеропорту близько 21-ї години 9 травня. Там було організовано охорону та оборону в тимчасових місцях дислокації об’єднаного угрупування.

 

Крім того, по інформації, яка була в Службі безпеки України, приблизно за годину-півтори до цього з Донецька на підтримку цих штурмуючих вирушили 4 вантажних автомобіля з групою людей, які в подальшому здійснили погроми приміщень та підпали складів, що розташовувались на території військової частини 3057.

 

КІССЕ А.І. — Пожалуйста, вопрос. Депутат Матвиенков.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — Первый вопрос. Скажите, пожалуйста, Вы говорите о том, что была 72-я механизированная бригада, я видел там 7 БМП. 7 БМП — это, ну, грубо говоря, рота, мягко говоря. Кто это конкретно? Вооруженные силы в тот раз, когда присутствовали здесь, мы им задавали вопрос: «Ваши БМП?». – «Нет». «Вы принимали участие?». – «Нет». Кто это такие?

 

ТАРНАВСЬКИЙ В.М. — Це були БМП-2 72-ї окремої механізованої бригади.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — Это кто такие? Министерство обороны? Кто ими командовал?

 

ТАРНАВСЬКИЙ В.М. — Я зараз не можу дати відповідь.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — 72-я бригада. Давайте запит тогда, кто командовал ими, кто давал команду уводить, заводить и так далее, и так далее.

 

КІССЕ А.І. — Да. Пометьте, пожалуйста.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — Значит, я так понимаю, что «Азов» участвовал в этом деле?

 

ГОНЧАР Я. — Да.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — Мы не услышали из ваших уст информацию о том, что они участвовали в этом деле.

ГОНЧАР Я. — Ещё и территориальная оборона из Днепра участвовала.

 

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — Ну, тогда давайте вопрос…

 

ГОНЧАР Я. — Вы начинаете вопрос з того, что в Мариуполе ничего не происходило. Как это не происходило?

 

Штаб АТО работал, четыре руководителя поменялось уже. На тот момент руководил Антитеррористической операцией, от внутренних войск Валерий Набок, до него руководил Юрий Лебедь, это, собственно, был первый руководитель АТО по Мариуполю, за ним был Кривенко, сейчас Николай Николаевич, забыл фамилию.

 

ТИМОШЕНКО В.А. — Вы можете рассказать, как все было?

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — Ну вот ваша версия.

 

ГОНЧАР Я. — Показать, рассказать, звук включить, всё готов.

 

ТИМОШЕНКО В.А. — Расскажите вашу версию, что произошло?

 

ГОНЧАР Я. — Будет наглядно. Я просил Тимура, если есть возможность по звуку, да, чтобы это не было голословно, у меня мой телефон пишет все разговоры, всё о чём я разговариваю. Поэтому мне очень легко восстанавливать события. У меня поминутно, вообще, вот 17.15, 18. Кто кому, кто мне позвонил, что мне сказал, поэтому я полностью …

 

ТИМОШЕНКО В.А. — Ну хорошо, Вы свою версию можете изложить?

 

ГОНЧАР Я. — Всё-таки, давайте я хотя бы включу. У вас ключевой вопрос, кто был на совещании. Да?

 

ТИМОШЕНКО В.А. — Нет. Было ли совещание?

 

ГОНЧАР Я. — Было.

 

ТИМОШЕНКО В.А. — Был собран личный состав. Я просто не могу себе вложить в голову, как какие-то террористы бегут на милицию. Там сколько человек в милиции?

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — Сколько присутствовало на совещании? Сколько милиции находилось?

 

ГОНЧАР Я. — На совещании находились: Андрущук – начальник милиции Мариуполя; Саенко Витя – начальник ГАИ, которого убили; Савинский – это руководитель части ВВ из Мариуполя, которая потом отступила; Набок – это был руководитель АТО; Панеотов – это начальник оперативного отдела МВД; Демиденко – это от батальона территориальной обороны «Днепр», снайпер которого убил; Николай Николаевич Побойный – это зам Андрущука, милиционер тоже. От Министерства обороны, на тот момент, он был начальником штаба 72-й бригады — Лысенко.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — Все-таки была там 72-я бригада?

 

ГОНЧАР Я. — Конечно, была. Мы в Стародубовке вместе с ними находились.

 

Фамилию не знаю: Андрей Иванович. Он представитель от штаба Южного оперативного командования, какое-то подразделение «Антитеррор», что-то такое. Он, как координатор от Министерства обороны, это не добровольческий батальон, а именно кадровые военные.

 

Скляров – это начальник Управления общественной безопасности Мариуполя. И еще один человек, я его не установил еще. Вот я разговаривал с Андрущуком, он мне назвал фамилию, надо записи переслушать. Он позвал какого-то своего знакомого ППС, ну, тоже милиционер, то ли из Сум, то ли из Черкасс. Потому, что там надо начинать заранее все это… События начали разворачиваться еще 8 числа.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — Так это что было 8-го, что за заседание у Вас там было вечером 8-го, накануне?

 

ГОНЧАР Я. — Я не присутствовал на этом заседании, как Вы видите.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — Нет, на первом, у начальника милиции, девятого числа. Восьмого Вы присутствовали на совещании, которое было?

 

ГОНЧАР Я.-  Давайте тогда хронологию. Смотрите, чтобы Вы понимали, с кем вы имеете дело, кто я такой и какое отношение к этому всему имею.

 

Значит, я представляю общественную организацию «Автомайдан». После мы подключились к работе Антикоррупционного бюро, ну, надеялись, что оно будет создано, то, которое Татьяна Черновол пыталась организовать. Поскольку этот закон не принимался, у нас собралась команда около 20 человек, мы на все это посмотрели – развернулись и уехали в Бердянск. И вот курсировали там: от Бердянска до Мариуполя. Что мы делали? Мы приезжали в город и предлагали свой ресурс: милиции, СБУ, Самообороне. Вот какие вопросы есть, чем помочь, что надо сделать. И принимали участие в мероприятиях. Вот по Бердянску – там в Интернете есть видео, — мы там задержали двух «оплотовцев», которые один сейчас в розыске, а другого посадили в тюрьму.

 

1 мая, я познакомился с Андрущуком. Его только назначили начальником милиции. Меня с ним познакомил руководитель «Самообороны» из Бердянска. Мы встретились, и я ему уже предложил, что вот есть отработанная схема, когда в городе чувствуется напряжение, то нивелировав, арестовав зачинщиков этого всего, эти «все пешки» рассыпаются. И договорились, что в будущем будем с ним сотрудничать.

 

Потом произошли события в Одессе. А потом 4 мая звонит мне Андрущук, 8.04, и говорит, что будет происходить операция по освобождению захваченного здания исполкома в Мариуполе, и просит нас подключиться к этой работе, принять участие посильно.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — Ваш підрозділ?

 

ГОНЧАР Я. — Да. Мы на этот момент не оформлены. Просто гражданские лица. Да, у нас есть оружия охотничье, по сути, те же автоматы Калашникова, только модернизированыые, они одиночными стреляют.

 

Андрущук сообщает мне, что здание захвачено. В нем 60 захватчиков, 30 из которых вооружены.

 

ТИМОШЕНКО В.А. — Какое здание?

 

ГОНЧАР Я. — Исполкома. Это еще 4 мая. Мы говорим: «Хорошо. Мы приедем». Единственное, что уже начали выставляться блокпосты по области. И было два блокпоста: один в Мангуше, один на въезде в Мариуполь со стороны Бердянска. Еще военных не было на тот момент. На тот момент на блокпостах стояли…

 

ІЗ ЗАЛУ. Какая сторона?

 

ГОНЧАР Я. — Она якобы была украинская эта сторона. ВВэшники стояли. В Мангуше стояли просто гаишники, а в Мариуполе стояли сотрудники вот этой вот части 3057. Внутренние войска, да.

 

ІЗ ЗАЛУ. 3057.

 

ГОНЧАР Я. — Вроде как бы украинские, но, Вы сами понимаете.

 

Мы выезжаем. Единственное, о чем договорились, я его прошу, что мы приедем на территорию этой части ВВ, вы нам обеспечьте, чтобы мы блокпосты прошли, чтобы за оружие не было вопросов, чтоб нас не переворачивали. Хорошо.

 

Параллельно мне звонит Игорь Мусийчук – это представитель Социал‑национальной ассамблеи, который говорит, что они тоже выдвигаются из Киева и они будут также принимать участие в действиях в Мариуполе. И просят подсказать маршруты, транспортом помочь. Они обломались в Днепропетровске, но какая-то их группа этой же СНА едет из Запорожья. В общем, мы дождались эту группу. Общей численностью нас уже получилось, человек, наверное, около 40.

 

ТИМОШЕНКО В.А. — И у всех охотничьи ружья?

 

ГОНЧАР Я. — Не у всех. Те из СНА приехали, у них там, практически нет, может,  помпа какая-то.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — То есть, это не правоохранительные органы, не армия?

 

ГОНЧАР Я. — Нет. На тот момент – это гражданские активисты с зарегистрированным оружием.

 

По дороге, мы выезжаем из Бердянска, и я звоню Андрущуку и говорю, что мы проехали блокпост в Бердянске.Там нас уже узнавали, знали, что мы помогаем городу, спокойно выпустили. И прошу предупредить, что в Мангуше следующий блокпост.

 

Буквально в 15.21 мне звонит Антон Геращенко – это советник Министра внутренних дел, и говорит, что эта вот группа СНА приедет к нам, мы с ними соединяемся, выезжаем. В 15.22 мне перезванивает некий человек, который представляется Александром Александровичем, помощником Андрущука. И говорит, что поскольку Андрущук перегружен работой, будете координироваться на меня. Я снова перезваниваю, Андрущуку, идентифицирую, есть такой человек, нет. Он говорит: «Да есть, можете его слушаться». И предлагает сменить маршрут, не ехать в Мариуполь, а повернуть в Стародубовку. Мы сворачиваем в Стародубовку, дожидаемся его. Он приезжает и в итоге, все вместе, приезжаем в охотничье хозяйство, «Мохнатый шмель» называется комплекс.

 

Нас встречает этот Александр Александрович. Впоследствии выяснилось, что его фамилия Шулика. А, он представляется командиром спецбатальона «Донецк-2». И говорит, что сегодня ночью будет происходить…

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — Прошу прощения, перебью. «Донецк-2», Вы расшифровывайте, пожалуйста, потому что нам трудно понимать эту иерархию. Чье оно? «Донецк-2» – это что?

 

ГОНЧАР Я. — Я бы его с удовольствием бы увидел и спросил бы, что это?

 

На тот момент он координировался с начальником УВД. Я его воспринимаю как человека, который за правопорядок.

 

Мы приезжаем, и он нам говорит, что планируется операция по освобождению захваченного здания УВД. Кроме того, говорит, что он уже руководил предыдущей операцией, то есть здание УВД уже освобождали в тот день, когда был похорон Рыбака в Горловке. Ну, хорошо, мы спрашиваем: «Как Вы видите себе этот план?» Он расспрашивает, сколько у нас людей, сколько у нас оружия. Говорит, что у него есть собственные ресурсы внутри зданий, его агентура. Они ночью, в 2 часа ночи зажгут здание, мы должны выстроиться периметром перед зданим. И вот, горящее здание – начнут выбегать те люди, которые захватили здание – сепаратисты. Мы их должны хватать и передавать ВВэшникам, а ВВэшники сзади выстроятся следующим кордоном за нами, то есть мы, 50 метров, перед зданием, а 100 метров, то есть посередине вот так, нас ставят. И если кто‑то окажет сопротивление, можно открывать огонь на поражение, потому, что он знает, что в их распоряжении есть энное количество автоматов Калашникова и ПМов, и коктейлей Молотова. Ну, ничего серьезного. Мы послушали его, и говорим: «А как Вы себе представляете это? Мы в гражданской одежде, не имеем никакого статуса, 2 часа ночи, горит здание, гражданские стреляют по гражданским, а сзади стоит кордон из ВВшников. Они вообще разберутся, что происходит?» Ну и начинаются вот такие вот какие-то: «Вы едете, Вы не едете, вы патриоты, вы трусы?». Говорю: «Слушайте, мы не трусы. Но если Вы хотите, чтоб мы помогли, форму нам дайте. Приказ примите, что Вы нас зачислили куда-то.» В общем это все: да-да, нет-нет. В итоге, мы категорически говорим: «Нет. Это вообще не похоже на что-то более-менее серьезное, мы в этом принимать участие не будем». И тут же ночью начинается обстрел той базы «Мохнатый шмель», где мы находимся. То есть сначала полетели белые ракеты, потом красная ракета. Но мы понимаем, что это знак военных, что мы на белые не отвечаем, красные – нам предупреждение. И так уже крупнокалиберные трассера начинают стрелять в воздух и постепенно понижают угол. Уже над крышей…

 

ЯРОШЕНКО О.О. — Ты скажи, что 72-я рядом стояла.

 

ГОНЧАР Я. — Да, мы знали, что рядом находятся военные.

 

ІЗ ЗАЛУ. А он уехал?

 

ГОНЧАР Я. — Уехал, да. Мы остались и по телефону это все решается.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — А те, которые из Киева приехали, тоже с вами находились?

 

ГОНЧАР Я. — Из Киева еще не приехали, приехала часть группы из Запорожья. Те из Киева приехали на следующий день.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — А часть группы из Запорожья это кто?

 

ГОНЧАР Я. — Это группа из СНА, ее привел Олег Однороженко.

 

Значит, смотрите, в 19:25 я передаю просьбу о том, чтобы нам выдали форму Геращенко. Потом звонки…  Это неважный звонок.

 

Начали нас обстреливать. Нас предупредили, что Вы за базу не выходите, потому что там заминировано. Военные заминировали. Ну, хорошо, мы не выходим. На территории базы из местных находится только охранник. Все, никого нет, персонал ушел, а мы слушаем этот канал «Зелло», «анти майдан». И сепаратисты в полный рост уже обсуждают, что туда понаехало, там вот это, сейчас их надо там выбивать в этой базе. И параллельно начинается обстрел. Но мы понимаем, что это военные стреляют. В 21:30 начался обстрел. Мы пытаемся добиться номера телефона…

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — Они по вас стреляют?

 

ГОНЧАР Я. — Они не знают, что мы здесь находимся.

 

ЯРОШЕНКО О.О. — Они думают, что это сепаратисты приехали на эту базу.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — Обстрел начался с территории дислокации военных?Чтобы мы для протокола четко определили.

 

ГОНЧАР Я. — Да.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — С их территории?

 

ГОНЧАР Я. — Да, да.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — По вас стреляли? Из чего они стреляли?

 

ГОНЧАР Я. — Ну как, не по нас, это …

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — По «Шмелю»?

 

ГОНЧАР Я. — В нашем направлении.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — По «Шмелю»?

 

ГОНЧАР Я. — Да.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — Из чего они вели огонь?

 

ГОНЧАР Я. — Я думаю, это что-то такое крупнокалиберное, это трассера были. Потом, в итоге, мы разобрались в этой ситуации. То есть, я вам подробно всё сообщу.

 

В 22.25 я прошу, звоню этому Шулике, чтобы он выяснил мне телефон командира части, которая находится рядом, потому что они по нам стреляют. Ну мы-то не будем по военным стрелять, единственное, что мы можем сделать, это просить, что бы нас скоординировали. В 22.28, кстати, поступает мне информация от моих друзей, Александра о том, что часть ВВ уже выходить никуда не будет, то есть эта операция, на которую нас тянут, она, в принципе, уже вроде бы отменяется. В 22.30 звонит этот Шулика и говорит, что для нас единственно правильным решением будет садиться в автобус и куда-то уезжать. Я ему говорю, что Вы вообще, ну, как это, уже идёт стрельба, по «Зелло» сепаратисты обсуждают, что мы сидим, мы в каком-то лесу возле Мариуполя, Вы хотите, чтобы мы все вместе зашли в одну большую мишень и ехали где-то. Говорю: «Не-не, в этом мы вообще не участвуем». Шулика сообщает, потом он снова настаивает, чтобы мы ехали в Мариуполь. К нам приезжает покойный Саенко, это начальник ГАИ, на большом автобусе, якобы везти нас на эту операцию по освобождению здания администрации. В общем, по итогу, нам телефон не дают, мы забираем телефон у охранника базы и находим в том телефоне номер военных, дозваниваемся до военных, просто случайность счастливая, мы начинаем объяснять, что мы не террористы, не надо по нам стрелять.

 

Но разговариваем с человеком, который не имеет к этому отношения, но он произносит «Шмель», а рядом с ним находится комбриг 72-й бригады. Он слышит это, забирает трубку у того человека, с кем я разговаривал, и мы с ним объясняемся, с комбригом. Я ему объясняю, кто мы такие, зачем мы здесь. Он дает команду и прекращается стрельба. Потом он к нам…

 

МАТВІЄНКОВ С.А. Вы помните фамилию комбрига 72-й бригады? Назовите.

 

ГОНЧАР Я. — Андрей Иванович, а фамилию я его не помню, у меня в телефоне номер его есть.

 

ТИМОШЕНКО В.А. — Найдем, там же один комбриг.

 

ГОНЧАР Я. — Комбриг 72-й, вот такой мужик!

 

Он находился за 300 километров от нас, потом, в итоге, он к нам приехал, чтоб это все увидеть. И Андрущуку мы эти просьбы передаем. Но, судя по всему, то номера ни у кого не было, у тех военных. Потому, что мне- то дали номер телефона…

 

ТИМОШЕНКО В.А. — А кто сказал военным?

 

ГОНЧАР Я. — Мы хотели бы разобраться в этом.

 

ТИМОШЕНКО В.А. — Их туда специально загнали?

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — Давайте для протокола все-таки запишем вопрос. Кто все-таки давал команду военным на открытие огня и какую задачу ставили перед военными?

 

ГОНЧАР Я. — Вот этот вопрос надо задать.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — Подожди, подожди, пожалуйста. Одно дело, я понимаю, люди гражданские, которых собрали там, патриотов и сказали: «Вот вам по ружью, езжайте, стреляйте.»

 

Второе дело — военные. Меня больше интересуют военные. Вот эта 72‑я бригада. Конкретно кто ставил задачу? Какие цели устанавливались? Какими средствами велся огонь? И вообще, какая задача ставилась перед ними?

 

КІССЕ А.І. — Сергей Анатолиевич, пожалуйста, сформулируйте. Тимур Васильевич, сформулируйте пункты, потом мы на них…

 

ЯРОШЕНКО О.О. — Я могу Вам ответить. Депутат Мариупольского совета, мы друг друга прекрасно знаем, с одного города. То, что происходило, кто давал команду? Первоначально я с этими ребятами 2 месяца работал по Мариуполю, по Бердянску. Я, Вы знаете мою позицию по Мариуполю. Не для красного словца, я был противником любого военного вторжения в город. Я не пускал этих ребят, когда Рыбака похоронили . Я его забрал с морга, со Славянска, я ребят собрал и поехали мы на похороны. Когда приехали с похорон, их попросили, чтобы они поучаствовали в акции. Ребята, просил кто? Андрущук. От Таруты-старшего приходили.

 

ГОНЧАР Я. — Андрощука еще тогда не было.

 

ЯРОШЕНКО О.О. — Был уже. Как раз это уже был он, 24 числа. То есть, какая позиция была? То есть ребят загнать в капкан, или их под Горисполкомом. Первый раз я говорю: «Вас просто «увалят», вставят вас в «Правый сектор» и сделают вас антигероями и взорвут ситуацию в Мариуполе».

 

Я их не пустил, ситуация 24, 25 апреля не получилась.

 

Ситуация по военным. Шулика. Я вообще был удивлен, не знал, что такое Стародубовка, я приехал, они в Стародубовке. Говорю: «Что вы здесь делаете? Вас здесь просто «замочат». Те люди, которые их туда загнали, завезли туда, они же и организовали обстрел, они сказали военным, что это террористы. Ну, военные не будут разбираться, понимаете, в поле стоят военные, что, они будут подходить: «здрасьте вы террористы или вы с Киева?».

 

МАТВІЄНКОВ С.А.-  Александр Александрович, ты меня извини, конечно, но нам твоего объяснения недостаточно. Мне нужно понимание того, кто давал конкретно команду. Все прекрасно знают, что любому военному четко дают приказ, команду на открытие огня. Есть конкретная цель.

 

ЯРОШЕНКО О.О. — Можно я вам отвечу? В поле, рядом в 300 метрах, находятся люди, они смотрят, что они вооруженные и у них есть вооружение. Кто им должен дать команду?

 

ГОНЧАР Я. — У военных есть устав, да? Они находятся в зоне боевых действий, и мы потом совместно с ними, с 72-й бригадой, две ночи отбивались от снайперов. И там есть некоторые такие нормы, что когда неопознанное лицо приближается на определённую дистанцию, ему дают белую ракету, это означает — дальше не двигаться. Если это лицо продолжает двигаться дальше…

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — Давайте так. Я немножко тоже, каким-то боком, так сказать, разбираюсь в уставах в одном и во втором, я хочу сказать так, во-первых, Вы никуда не приближались, Вы дислоцировались, находились на месте, это раз.

 

Второй момент, Вы дислоцировались там не первый час, это два.

 

Третий момент, если у них действовала разведка и им доложили, что там находится какие-то вооружённые лица, они должны были, как минимум, восстановить количество, является ли это угрозой для них и так далее, принять какие-то действия. Кто-то из командиров должен был взять на себя это обязательство по руководству и принять решение о том, что мы открываем огонь на поражение, предупредительный огонь и так далее и так далее. Вот мы это хотим понять, понимаете.

 

ГОНЧАР Я. — Совершенно верно, да. Я дальше вам об этом скажу.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — Кто давал команду и почему.

 

ГОНЧАР Я. — Вот по хронометражу. Значит, смотрите. В 23.21 этот же Шулика сообщает, что в Мариуполе уже около 200 человек вокруг здания администрации. Внутри здания порядка 300 человек. Обустроена огневая позиция, из оружия у них 8 автоматов Калашникова, 1 пулемёт, много ПМ. И они все ждут атаки и нам настоятельно рекомендуют уезжать оттуда.

 

В 23.30 прибывает командир 72-й бригады, который сообщил, что ему поступила информация о том, что на «Шмеле» расположились сепаратисты, поэтому он дал приказ готовиться к бою, и начался этот предупредительный огонь: выше крыши стали стрелять.

 

В 0.22 мне звонит Андрущук и сообщает номер телефона комбрига, который уже рядом со мной стоит, и говорит, что еще час тому назад он ему сообщил, что мы находимся на этой базе – на «Шмеле». Этот разговор слышит Андрей Николаевич, комбриг, и говорит, что ему никто не звонил.

 

Следующий день: 5 мая. Шулика снова нам звонит и настоятельно рекомендует убраться в Днепропетровск, потому что нам что-то угрожает. Мы ему предлагаем: «Да приедьте, давайте поговорим, что происходит вообще, что это за планы и операции такие, что это за обстрелы, вообще куда Вы нас втянули». Он от встречи отказывается, а в 9 утра мне звонит Ярошенко и говорит: «Будет интересная встреча в Бердянске, давай съездим». «Давай».

 

В 13.00 мы приехали в Бердянск и в 13.00 в Бердянске произошла встреча при участии Ляшко, Мосейчук, Ярошенко и я. Это пятое число, на следующий день. Были еще другие люди, но они там в машинах были, на улице. И Олег Ляшко инициирует создание батальона «Азов» для того, чтобы принимать срочные меры, чтобы удержать ситуацию на азовском побережье. Мы поддерживаем, естественно, это решение и приглашаем собраться всех, кто может быть причастен к этой работе, как раз на «Шмеле», на этой же охотничьей базе. Туда же мы приглашаем комбрига 72-й бригады, но он говорит, что занят, получением какого-то груза, не может. Туда же приехал Андрущук, Коняшко и Сергей Агбуш, мы его приглашали, но он тоже не приехал.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — Коняшко – это кто? Это бывший начальник УВД?

 

ЯРОШЕНКО О.О. — Коняшко — это были уши и глаза, он руководил всей операцией в Мариуполе.

 

ГОНЧАР Я. — На этом совещании, когда уже приехали все на охотничью эту базу, были составлены списки личного состава и был назначен командир этого батальона. В интернете на You Tube есть даже кусочек видео, сепаратисты выложили и назвали: «террорист Ляшко планирует кровавую бойню». Это видео с камеры Андрея Дзындзи, он снимал то, что там происходило, а 9-го числа во время этих событий у него камеру отняли сотрудники ВВ, а потом каким-то образом она попала к Кузьменко. Были составлены списки, командиром был назначен Владимир Шпара, и приказ по оружию. Насколько я понимаю, я могу догадываться, здесь я не могу говорить с точной вероятностью, что, скорее всего, как раз вот комбриг 72-й то ли оружие… Ну не знаю, может он имел отношение к тому оружию, которое…

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — Прошу прощения. Приказ по оружию это что, документ, который закреплял конкретно за каждым, оружие? Или что?

 

ГОНЧАР Я. — Да. Насколько я понял, для создания вот такого батальона нужно три приказа: по личному составу, командира и по оружию, всё.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — Я сразу прошу прощения. Я бы хотел, чтобы мы с юридической точки зрения. Я вот до сих пор не могу понять, хотел, чтобы мы получили ответ исчерпывающий всё-таки. Что такое этот батальон? Что такое приказ по оружию? Что такое закрепление? Есть штатное расписание. Есть люди, принявшие присягу. Есть люди, где-то находящиеся на службе. Я понимаю, есть какая-то система контроля: то есть человек нормальный, адекватный он, или не адекватный, можно ли ему давать оружие, или нельзя? Мы когда автомобиль доверяем кому-то, права выдаём, он проходит там какое-то освидетельствование, как минимум.

 

Вот объясните мне, что это такое. Собрались, там приказ по оружию, хотелось, чтобы с юридической точки зрения мы трактовку поняли. Там, ребята, я понимаю, там патриоты всё и так далее и так далее, но там же их сеять тоже надо, кто они там такие.

 

КІССЕ А.І. – Пометьте, как раз это ляжет в основу наших запросив, эти пункты, которые наш коллега Матвиенков озвучил.

 

ГОНЧАР Я. — Значит, я могу дальше продолжать? В 21.30 к нам, на базу «Шмель», мы ее между собой так стали называть, приезжает Юрий Анатольевич Лебедь. Его нам представили как одного из замов командующего Нацгвардии, и он будет руководить антитеррористической операцией в Мариуполе и в окрестностях.

 

ТАРНАВСЬКИЙ В.М. — Я хотел бы сделать одну поправку, Лебедь — это бывший начальник территориального командования Национальной гвардии в Крыму. Значит, к антитеррористической операции он, как и иные названые фамилии представителей МВД, не имеют никакого отношения.

 

Потому, что был назначен руководителем антитеррористической операции в Донецкой области — генерал-лейтенант Рудницкий Валерий Иванович. Это единственное лицо, которое имело отношение, мы не можем объяснить, кто, кому каким образом представлялся. Но для того, чтобы члены комиссии понимали, один человек — Рудницкий, на, то время, руководил антитеррористической операцией. Названые фамилии, представителем «Азова», никакого отношения к антитеррористической операции не имеют.

 

КІССЕ А.І. — Спасибо. Продолжайте.

 

ГОНЧАР Я. — В любом случае, мы воспринимали этого человек, как руководителя антитеррористической операции. Мы договорились, что на следующий день, это было поздно вечером, в здании ГУВД в Мариуполе, Юрий Лебедь организует совещания, где будут присутствовать все, кто имеет отношение к АТО. Это происходило 5 числа. Первое совещание назначено было на 10.00 – 6 мая. Оно состоялось, там целый день происходили планирования, критиковать, или там кого-то обсуждать, я не буду.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — Я задавал вопрос: почему нет Службы безопасности Украины, в рамках? Потому, что согласно Закону, о борьбе с терроризмом, то вообще-то руководителем такой операции должен быть представитель СБУ. Правильно? Кто проводил совещание?

 

ГОНЧАР Я. — Да. Вот я вам назвал его фамилию

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — Кого вы назвали – вы его знаете?

 

КІССЕ А.І. — Ярослав, еще раз, кто проводил совещание? Хто був головуючий?

 

ГОНЧАР Я. = На совещании, головував Лебедь.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — Лебедь, спасибо.

 

ГОНЧАР Я. — Да. Все крутилось вокруг того, как освободить захваченное здание, это был ключевой вопрос: как его освободить? И это все обсуждалось притом, что ни карты города нет, ни плана здания нет, ничего нет. А Ярошенко мне рассказывает свое мировоззрение, как, город не воспримет эти соловые решения. Вот и я выступил с тем, что, а зачем? То есть, у вас же должна быть оперативная информация: кто зачинщики этого всего, лидеры. Может быть, направить усилия на то, чтобы арестовать одного, второго, на том все закончится? Закрыть город, каким ресурсом? На совещании присутствовал один из командиров батальонов — это не начальник, не командир бригады, он делегировал там своего командира батальона. Тот говорит, что давайте закрывать город. Он говорит: «Да, пожалуйста, будет мне приказ от Министерства обороны – вперед, будем закрывать». Почему этого приказа ждали дня два, не понятно? Вот я Андрущуку говорю: «Так, давайте, может, пока нет приказа, Вы как милиционер, можете организовать работу, чтобы там задерживать?» Были какие-то попытки но, ни одна из них не была удачной. То есть и Андрущук там организовывал какую-то ситуацию, чтобы и Кузьменко зашел в здание, а в это время, наши группы ждали на улице и могли бы его арестовать. Но, судя по всему, информация очень сильно «лилась».

 

В МВД сейчас назначен замминистра, который отдельно курирует вот эти спецбатальоны.

 

Были еще там всякие инциденты, случайно задерживали…

 

КІССЕ А.І. — Систематизируем работу, потому что у нас до 16 часов – 10 минут, нам надо идти на заседание. Давайте мы, все-таки назначим какое-то время, потому что мне бы очень хотелось дослушать, тем более что, Ярошенко я знаю. Я знаю одно: что, при всей ситуации , мы можем где-то сходиться, где-то расходиться, но что кровь пускать зазря он не будет, это я знаю. Поэтому я бы хотел его видение тоже услышать, понимание.

ГОНЧАР Я. — Я могу сейчас вкратце сказать…

 

КІССЕ А.І. — Нет, у нас вкратце не получается, понимаешь?

 

ГОНЧАР Я. — Тогда, если позволите мне, в качестве последней реплики если у меня еще есть время?

 

Есть детали, на которые, я думаю, не стоит обращать внимание. То есть, мы пытались организовывать там какие-то вещи, но ничего такого из этого не выходило. В общем, значимыми событиями было следующее: 6-го числа во время одного из совещаний, я это воспринимал, как штаб АТО, сейчас я понимаю, да, но, тогда у меня были сомнения, почему нет Службы безопасности. Но тем не менее. 6-го числа, снова, в кабинете Андрущука происходили эти совещания, снова мы планировали, как это всё делать. Командиром батальона «Азов», на то время, был назначен Владимир Шпара, но ничего не происходит всё заткнулось на том, что по Министерству обороны не дают приказа. Глупо что-то делать в городе, когда он открыт. Оружие нам выдавали ещё 5-го числа, привезли из части ВВ, той которая стоит в Мариуполе.

 

ТИМОШЕНКО В.А. — Как выдавали это оружие по списку, по расписке? Каким образом, конкретно, как вы получили?

 

ГОНЧАР Я. — Фамилия, номер …

 

ТИМОШЕНКО В.А. — Ну вы выбирали сами оружие?

 

ГОНЧАР Я. — Нет, там каждому было положено автомат, пистолет.

 

ТИМОШЕНКО В.А. = Автомат, пистолет?

 

ГОНЧАР Я. – Да, согласно расчетам, по сколько. Численность, батальона «Азов», на первом этапе, он состоял из нашей небольшой группы, до 20-ти человек, а их собралось уже прилично, человек наверное 60. И у них были расчеты, там мотострелковые я так понимаю, кому пулемет, кому, что. Они уже приехали экипированные, в форме, шлемы у них были, все это есть.

 

ТИМОШЕНКО В.А. — Понятно. Ясно.

 

ГОНЧАР Я. — Вот. Так вот такой вот момент случился. Значит, одно из таких совещаний, снова ничего не происходит, ждем приказа по Министерству обороны, чтобы наконец-то разрешили выдвинуть технику, чтобы закрыть дороги, которые ведут в Мариуполь. Вот. И командир батальона, Шпара, говорит: ничего не происходит. И он уходит. И вместе со своими коллегами, они на двух микроавтобусах выезжают из Мариуполя.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — Куда? С оружием?

 

ГОНЧАР Я. – Да, просто из здания выходит. А потом оказывается, что на них напали на дороге. Вот выезд из Мариуполя в сторону Бердянска. Они отъехали совсем не много, и произошло нападение, за блокпостом, дальше, вот на эту группу «Патриоты Украины». Они приняли бой. Никто из них не пострадал, там легкое ранение у кого-то. Со стороны нападающих: одного человека убили и взяли в плен Какидзянова – это министр обороны ДНР.

 

Ну, в любом случае, такое произошло. И поскольку их автобусы постреляли полностью, а моя группа – она никуда не выезжала, только я выезжал на этот штаб, а все остальные сидели на базе, потому, что ничего не происходит. Мы собственно даже и не знали, что они таким количеством находятся в городе. Я думал, что я приехал только со Шпарой. Оказалось, что они выезжали на автобусах. Ну и они попросили помощи, поскольку транспорт побитый, чтобы там их оттащили. Оттащили этого Какидзянова, тоже привезли на «Шмель», там допрашивали его. Этим всем руководил, по крайней мере, вел допрос — Игорь Мосейчук. На тот момент, на «Шмеле» уже появился, ну, такой большой, сейчас он депутат — «Васильковский террорист». Можно поднять и все увидеть.

 

Дальше. Когда это произошло, город начал, как улей. Рация сразу же затрещала, там ловим, ловим, ай-яй-яй, на нас напали. На блокпосту, который ведет в сторону Бердянска, на выезд из Мариуполя, выезд закрыли. Поскольку, видимо, была команда, наверное, Андрущук, я не знаю, чья команда. Но выезд на тот момент был закрыт.

 

А рядышком с этим блокпостом находится заправочная станция параллельно.

 

Вот в 20.30 на параллели находилось 30 автомобилей, в каждом автомобиле были мужчины, и было видно, что у них явные намерения выехать за город, чтобы посмотреть, что там происходит. Но их не выпускали. Я позвонил Андрущуку, поскольку был свидетелем этого, ну, и сказал, что держите этот блокпост. Потому что я знаю, что мои поехали навстречу, чтобы оттягивать эти автобусы, эта группа, 30 автомобилей, там по 3-4 человека, — это серьезная сила.

 

В 20.50 мне поступает информация, что в Мангуше на блокпосту милиция вообще бросила блокпост, все уже уехали.

 

В 20.14 мне звонит Геращенко и предлагает собрать 3-4 группы, чтобы срочно ехать в Мариуполь для того, чтобы принять участие в освобождении этого же исполкома. Я ему сказал, что это решение опрометчивое. Потому что приказа по Министерству обороны все еще нет. И город все еще открыт. И хоть там в этом здании исполкома и находятся люди и висят флаги ДНР, и российские флаги, но город дырявый, и что в нем на самом деле – кто приехал, сколько, какие силы – мы не понимаем.

 

ТИМОШЕНКО В.А. – Кто был руководителем «Азова» на тот момент?

 

ГОНЧАР Я. — Меня предлагали на должность…

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — Минутку, Вы кому непосредственно подчинялись, вот чьи команды вы выполняли? Генерала они, наверное, не знают. Он мог выполнять команды либо руководителя «Азова», либо Лебедя как руководителя штаба. Так я понимаю?

 

ГОНЧАР Я. – Да, мы ориентировались на Лебедя.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — Вот Вы мне скажите, я просто почему задаю вопрос. Вы говорите, мне позвонили. Я так понимаю, Вы люди военные, на этот момент, у вас в руках оружие. Если Вам не позвонили, вам только могут дать команду – кто, вышестоящее какое-то руководство? Конкретную, четкую команду что делать? Бери автомат, иди туда, чего они звонят по телефону?

 

ГОНЧАР Я. — Мне звонят, потому, что меня ассоциируют с заместителем командира батальона. Собственно, не знаю, как уже это было прописано в приказах, но на уровне договоренности так и было. Потому, что когда создавался этот батальон, вот сидит Ляшко, Ярошенко, Мосейчук и я. Давайте создадим батальон. Давайте. Меня предлагали на руководителя этого батальона, поскольку я уже длительное время нахожусь там, на побережье, и более или менее владею ситуацией, знаком с людьми в Бердянске, Мариуполе. Потом предложили поставить на должность представителя от СНА, поскольку они больше численностью, они тренированные, но это уже военизированные формирования. О’кей, и мне так даже было удобнее, потому, что нести ответственность за людей, которых я не знаю, мне на надо. И мы на уровне устной договоренности договорились, что моя группа, я знаю этих людей, я понимаю, где я, на что могу рассчитывать, а вот группа СНА. Если какое-то совместное мероприятие там, в штабе, мы действуем совместно. В штаб АТО ездили постоянно командир, а я был как замкомандира.

 

ТАРНАВСЬКИЙ В.М. — Штаб АТО в это время находился в Изюме. И я там был, и я Вас не видел в Изюме.

 

ГОНЧАР Я. — На то время, в Мариуполе, мы вообще никого не видели, никакой операции, АТО там не было

 

ТАРНАВСЬКИЙ В.М. — Правильно. О чем я сказал с самого начала.

 

ЯРОШЕНКО О.О. — Я пытался в Мариуполе собрать самооборону, но там все были под «ДНР» или под милицией продажной. И поэтому приехали ребята, чисто по своей инициативе. И Ярослав просто знал всех военных, знал СБУ, милицию, и координировали все вместе на устных договоренностях. Начальником АТО, я спрашивал, кто руководит операцией, покажите вашу бумагу. Ни один человек за десять дней, я беру время с 1 мая по 10, никакую бумагу не предоставил. Их не было.

 

КІССЕ А.І. — Уважаемые коллеги, сейчас заседание Верховного Совета, голосовать буквально через 5 минут надо. Там такой насыщенный график, сейчас голосов не хватает, к сожалению, констатирую факт. Вместе с тем, мы не можем, не продолжить с Вами встречу, с тем, чтобы обсудить все вопросы. Давайте посоветуемся, когда мы продолжим встречу.

 

Есть предложение в 18 часов здесь, в этом зале.

 

Уважаемые коллеги, я прошу внимания. Во-первых — мы считаем необходимым и важным, что, были те конкретные лица Службы безопасности Украины, которые ведут эти дела, которые в теме и которые должны взять на вооружение, и совместно работать. Потому, что сегодня, специально приехали, чтобы дать ту информацию реальную, которая происходила на протяжении всех этих дней. К сожалению, на мой взгляд, и я думаю, на взгляд членов комиссии, давным-давно она должна была быть, но, как мы понимаем, никакое следствие серьезное не ведется. Это Вы подтвердили из тех высказываний, которые Вы докладывали.

 

Таким образом, сегодня, встречаемся в 18 часов. Тимур, дай телефонограмму от имени комиссии, приглашая руководителя СБУ или уполномоченного конкретного человека, который владеет ситуаций, и который дальше будет вести следствие. Это первое.

 

Второе. Руководителя МВС, доложить сегодня по своей вертикале. Я думаю, что здесь много тех вопросов, которые интересуют: кто ведет, как это никаких уголовных дел и так далее, в том числе должен быть человек, который будет заниматься этой проблематикой. Если кто-то думает, что мы собрались и разошлись, и больше не будем вести эти факты, не будем выяснять, не будем встречаться с общественностью, с представителями тех регионов, которых волнует эта ситуация — они просто ошибаются. Мы титанически будем работать с той информацией, которая к нам поступает на электронную почту, встречи с людьми и так далее. Так что, это мое обращение к правоохранительным органам. Я жду сегодня и Вашего участия. Мы Вас просим на 18 часов. Спасибо. Мы переносим заседание на 18 часов.

 

Продовження засідання 18:00

 

ГОНЧАР Я. – Мы остановились на 6 мая. Был прецедент, когда обстреляли автобус с группой «патриотов Украины» и был арестован Какидзян. В 20:48, я доложил Андрущуку, о том, что мы вернулись на «Шмель», все в порядке, он интересуется количеством пленных и трофейным оружием. Оказалось, что у нападающих было оружие, которое они захватили, когда отравили солдат 72-й бригады, это пулемет, которым они обстреливали автобус.

 

В 21:14 мне звонит Геращенко и предлагает собрать 3-4 группы, и ехать в Мариуполь, на что я ему сообщил, что это опрометчивое решение, так как блокпосты еще не установлены. В 21:29 Виктор Саенко получил приказ организовывать транспорт для организации зачистки. В 21: 38 мне поступает информация, что вокруг исполкома уже готовятся к тому, что будет зачистка. Собирается толпа, они зажгли покрышки. Всю ту ночь, практически до утра, мы отстреливались от снайперов, у нас был прибор ночного виденья. Мы вызвали к себе командира 72-й бригады и он, как профессиональный военный подтвердил, что приблизительно 400 метров есть 6 снайперов.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. – Хотелось бы по снайперам немножко подробнее. Вы определили, что это были снайпера по приборам ночного виденья, и они находились в позициях рядом с вами?

 

ГОНЧАР Я.- Да. Они подошли на 400 метров. На следующий день, утром, мы послали наших разведчиков, и они нашли «лежки», которые уже были подготовлены. Потом, 9 числа, эта история повторялась, но мимо стреляли.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. – Были ли какие-то пострадавшие?

 

ГОНЧАР Я. – Пока мы были на базе – нет. Нас надежно прикрывал батальон 72-й бригады, но мы видели, что там был снайпер, а рядом с ним 3-4 автоматчика.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. – Я, почему спрашиваю о снайперах, потому, что эта история будет иметь, в дальнейшем, продолжение. Никто ж не рассказал, каким оружием они стреляли, сколько?

 

ГОНЧАР Я. – Мы до этого дойдем. В моей группе 2 снайпера и один из них 9 мая сбил снайпера террористов. Мы даже знаем, из какого оружия, и это оружие ми видели в руках у сотрудника ВВ. Такого на вооружении нашей армии нет. 7 мая нас всю ночь атаковали снайпера. Они не стреляли, потому, что 400 метров слишком дальняя позиция, они приближались, и мы в приборы ночного виденья видели их. Мы звали военных, и они подтверждали это. На следующий день мы находили «лежки».

 

МАТВІЄНКОВ С.А. – Но огня не было?

 

ГОНЧАР Я. – Нет.

 

В 5:33, 7 мая, мне позвонил Виктор Саенко, покойный, и сказал, что получил приказ доставить нам дополнительно боеприпасы и 1 КАМАЗ, я так понимаю, что этот приказ давал ему Андрущук. Он попросил, чтоб мы организовали сопровождение. В 6 утра, мы этот КАМАЗ встретили и сопроводили. До этого, 6 мая к нам прибыли пограничники, для организации взаимодействий, и через них я уже познакомился со Службой Безопасности города, Цвигун его фамилия. Пограничникам из Киева был направлен генерал, для того, чтоб организовывать координацию пограничников. Он мне сообщил, что в исполкоме всю ночь жгли шины, повредили троллейбус, а утром все разошлись. В исполкоме никого нет, а флаг ДНР, остался висеть, похоже на какой-то сговор.

 

В 9:45, поступил приказ по Министерству Обороны на то, чтоб выставлять блокпосты. Командир первого батальона 72-й бригады, вместе с начальником ГАИ расставляли технику, всего тогда выставили 9 блокпостов.

 

В 11:20 к исполкому прибыли 3 автобуса вооруженных людей, милиция разбежалась, снова подняли флаг ДНР. В это время Ляшко находился в УВД, украинских флаг приспустили, мы так поняли, что он хочет демонстративно его поднять. Было выставлено оцепление, дополнительно приехал батальон территориальной обороны из Днепропетровска и ВВ. Их задача была в том, чтобы держать периметр, а коммунальные службы города должны были разобрать баррикады вокруг исполкома. Мне звонил Геращенко и сказал, что мы участвовать не будем в этом.

 

Ночью в исполкоме распылили газ и таким образом вытравили тех, кто там находился, и задержали 16 человек ДНР.

 

ТИМОШЕНКО В.А. – А кто задержал, милиция?

 

ГОНЧАР Я. – Думаю, да. Потому, что задержанные находились в Приморском РУВД.

 

В 11:40, уже совместно с батальоном 72-й бригады, весь «АЗОВ» с «автомайданом» и группа «патриоты Украины», мы выдвинулись в Мариуполь. В городе снова, вокруг мэрии стал собираться митинг, приблизительно 400 человек, у них были 4 флага ДНР и 1 Российский. В 13:00 вся эта толпа пошла на РУВД.

 

ТИМОШЕНКО В.А. – 400 митингующих без оружия?

 

ГОНЧАР Я. – Без. Мы приехали в аэропорт, там Ляшко демонстративно допрашивал Какидзянова, и оттуда его собирались этапировать. Есть видео в интернете на его страничке.

 

БАРВІНЕНКО В.Д.- А роль Ляшка яка була?

 

ГОНЧАР Я. – Он инициатор был всего, что происходило, батальон этот был создан по его инициативе. В интернете есть видео, с камер Андрея Дзындзи, как раз наши внутренние разговоры на «Шмеле». Андрущук задавал вопрос: я ж не могу вот так взять списки, а проверить людей, есть ли судимые?

 

В 15:15 мы прибыли к Приморскому РУВД. К РУВД приезжает КАМАЗ, который утром пригнал Саенко, а на борту находятся бойцы «Азова» в черной форме. Они приехали для того, чтоб этапировать тех, кого ночью арестовали в администрации, но так как митинг уже начался, было много людей, они вышли, постреляли в ноги, люди разбежались, а они уехали.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. – Попали по ком-то?

 

ГОНЧАР Я. – Нет. Я там остался, чтоб понаблюдать, что происходит. В тот день в городе появились люди, которых раньше не было.

 

БАРВІНЕНКО В.Д. – Как вы определили, что их раньше не было?

 

ГОНЧАР Я. – Через позиции Службы Безопасности, которые они имели среди ДНР. Я снимал на видео людей, у меня даже есть даты, где стоит человек и говорит: здесь просто так не получится, надо тащить канистры с бензином. Я делаю вид, что разговариваю по телефону и снимаю этого человека, потом показываю руководителю СБУ, и они уже проверяли по своим каналам.

 

МАТВІЄНКОВ С.А.- Кто стрелял в пол? Это участники этого батальона?

 

ГОНЧАР Я. – Ну, да. На самом деле это событие как раз стало ключевым, потому, что взорвало город, до этого не стреляли. Я там находился в толпе и люди были возмущены. Знаете, у кого-то патрон был в патроннику, и просто выпал, он еще передернул, люди говорили: ты посмотри, они еще и боевыми стреляют. Это было 7 числа.

 

В 16:40 Игорь Мосийчук мне сообщает, что по приказу Геращенко, они выдвигаются на Киев, этапировать Какидзянова. Я стал дальше координироваться со службой безопасности, через Виктора Ткаченко, узнал, где находится тот человек, которого убили во время перестрелки в предыдущий день, когда было нападение на 2 микроавтобуса с «патриотами Украины». Человек, которого убили, он там сутки пролежал, Первомайский РУВД боялся туда выехать и забрать, а Мариуполь говорил, что это не наше. По итогу, мы нашли, в каком он морге, и вместе с сотрудником СБ, он зашел в морг и сфотографировал его, установили, кто это был.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. – А кто это был убит?

 

ГОНЧАР Я. – Я Вам не скажу фамилию, она есть в записях, но один из активистов ДНР. По моему, он работник «Азовмаша», у него многодетная семья, ему там 150 грамм налили, и он даже не знал, куда едет.

 

В 20:15 я встречался с Андрущуком в УВД и передал информацию по лидерам ДНР, так как я видел, что информации о зачинщиках в УВД не было, они вообще не приглашали СБУ на свои совещания по поводу АТО.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. – Я правильно понимаю, Вы в какой-то степени являлись связующим звеном между МВД и СБУ?

 

ГОНЧАР Я. – И Министерством обороны и пограничниками, в том числе. Когда я задаю вопрос, все сидят, и представители Министерства обороны и МВД, внутренние войска и Нацгвардия, я спрашиваю: где СБУ? Они отвечают, что СБУ там, на потоках сидят, их это не интересует. Когда я потом познакомился, то понял, что ничего подобного. Передал я информацию и на этом мой день закончился.

 

8 мая Мусийчук мне сообщил, что они вернутся в Мариуполь в воскресенье, 11 мая, самолетом. В общем, решались бытовые вопросы. По началу, Виктор Саенко, это покойный начальник ГАИ, предлагал поставить 16 блокпостов, для того, чтоб полностью закрыть город и сделать не возможным проникновение неконтролируемых вооруженных людей. Установили – 9. Я к Андрущуку: почему 9? Он ответил, что ресурса не хватает.

 

Вокруг исполкома стоит оцепление, коммунальная техника приехала, но баррикады не разбирают, притом, что и митинга нет. Стоит оцепление из территориальной обороны «Днепра», ВВ-шников, но коммунальщики отказались разбирать, и мне время от времени названивал Геращенко, чтоб я ему докладывал, как идет процесс. В тот день, я с начальником СБУ города поехал в СБУ в Бердянск, потому, что у них в Мариуполе не осталось никаких оперативных возможностей. Я его познакомил с начальником СБУ Бердянска, и он ставил на контроль телефоны зачинщиков ДНР, чтобы их вычислить. Потому, что это было уже 3 освобождение, а лидеров зачастую не арестовывают, а задерживают идейных. Ни Кузьменка, ни Ренина, никого не арестовали. В итоге мы вычислили адрес, где находился Кузьменко. Сейчас, оба уже арестованы СБУ.

 

Начиная с вечера 8 числа, мне поступает информация, о том, что из Донецка в сторону Мариуполя движутся 2 КАМАЗа, и эта информация поступает ко всем абсолютно, и мы всю ночь пытались организовать перехват. Это ночью с 8 на 9. И потом интересный момент, в 23:04, мне звонит Юрий Лебедь и сообщает, что видоизменилась информация, что уже не просто 4 КАМАЗа а 4 КАМАЗа и 6 легковых автомобилей. Я у него спрашиваю: а от кого это пошло, потому, что по количеству транспорта у всех отличается информация? Он ссылается на начальника погранзаставы в Луганской области. Я перезваниваю начальнику погранзаставы в Донецкой области, и он мне говорит, что была информация о 3 КАМАЗах, но она трьохдневной давности, и они на самом деле, пересекли границу со стороны России. А о том, что они двигаются в сторону Мариуполя или Донецка — это выдумка, и он 3 дня об этом уже не говорил.

 

9 мая, в 10:04, мне звонит Набок и сообщает, что на здание УВД совершено нападение.

 

Далее слушают запись звонков…

 

Это тот, кто приехал вместо Лебедя – Набок, я его ни разу не видел.

 

ТАРНАВСЬКИЙ В.М. – Это представитель Нацгвардии, и к Службе безопасности и к АТО, не имеет ни какого отношения.

 

КІССЕ А.І. – Он штатный сотрудник Национальной гвардии?

 

ТАРНАВСЬКИЙ В.М. — Да, кадровый сотрудник Национальной гвардии.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. – Он представлялся как руководитель АТО?

 

ГОНЧАР Я. – Да. Мне сообщили, что Юрий Лебедь уехал, и я его переспрашиваю: кто сейчас руководит АТО? Он говорит: я.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. – По  записям мы поняли суть Ваших вопросов, но не поняли на них ответов, что он говорит? Кто нападал, сколько?

 

ГОНЧАР Я. – Он не отвечает.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. — Где он находился?

 

ГОНЧАР Я. – Он в здании, на 2 этаже. Но впоследствии, я переговорил со всеми, кто остался в живых, и кто пошел на контакт и они сказали, что он был на 3 этаже. Я его вообще не видел. 10 числа, я ему позвонил и сказал: что хотел бы с вами познакомиться, вы же выжили. Он мне сказал, что уже в Чугуеве. Когда я был в Киеве, хотел встретится, он сказал, что едет на лечение в Винницу. Сейчас я Вам включу разговор с Ю.Лебедем в 10:27.

 

Далее слушают запись разговора…

 

МАТВІЄНКОВ С.А.– Я так понимаю, по разговору, выясняли кто это?

 

ГОНЧАР Я. – Мне поступил звонок первый от Набока, что такая ситуация. Он ничего внятно сказать не может. Я звоню знакомому, который находится там, чтоб он пошел и посмотрел, что там происходит. Он мне перезванивает и говорит, что находится за несколько кварталов и слышит, что стрельба есть. Когда он подошел поближе, сказал, что вооруженных людей не видит. Какие-то там тягают мусорные баки, автобус поставили поперек улицы и все.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. – То есть, все были внутри?

 

ГОНЧАР Я. – Да, но вопрос по кому стреляли на улице? Он говорит: явно слышу стрельба из автоматического оружия.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. – По моим данным, стрельба шла внутри.

 

ГОНЧАР Я. – Дальше мне уже перезванивает комбат 72-й бригады и говорит, что внутри здания в плену оказались военнослужащие.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. – Какие военнослужащие?

 

ГОНЧАР Я. – Которые были на совещании. И по этому, ему отдан приказ – 10 БМП город освобождать. Кто отдал приказ, надо спрашивать не у меня.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. – Это все-таки была 72 бригада, это у них БМП? А за штурвалами БМП были кадровые военные, солдаты?

 

КІССЕ А.І. – С Вашего позволения, мы этого командира на очередное заседание приглашаем.

 

ГОНЧАР Я. – Тогда я понял, что если выдвигаются военные, значит дело серозное. Мы собрались нашей группой, всего 14 человек и на легковых автомобилях выдвинулись, по гражданке, но с боевым оружием. Есть запись, где мне перезвонил Андрущук и Набок, и сказали, что для координации подразделений, которые участвуют в операции, паролем будет — «АЗОВ». То есть любому человеку с оружием, я называю этот пароль и он меня должен воспринимать за своего. По дороге выясняли, кто это может быть, поступала разная информация, но в конце нам сказали, что захватом здания руководит человек, по кличке «Мангуст», и дали его описание. Это мужчина, за 50, в возрасте, был в камуфляже песочного цвета. Мы добрались первые, автомобили поставили возле здания СБУ, это все находится на одной улице.

 

Выдвинулись мы к зданию РУВД, и увидели – на улице нет никого, окна все целые, решетки на окнах – целые, дверь — закрыта, ворота тоже, и никого нет вообще. Перед входом, возле ступенек – свежая лужа крови. Мы разделились на две группы: одна держала перекресток, сюда попозже подошли военные.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. – А кто руководил? Тебе кто давал команду выдвигаться туда?

 

ГОНЧАР Я. – Набок.

 

МАТВІЄНКОВ С.А.- А кто руководил освобождением этого здания?

 

ЯРОШЕНКО О.О. — Там была паника, и не было как такого руководства. Была одна цель, освободить этих 8 или 9 человек, которые были на верху, у Андрущука, захватчики были на 2 этаже.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. – Сколько милиционеров было, 8, 9?

 

ГОНЧАР Я. – На самом деле много. 8-9, это на совещании, а на втором этаже тоже сотрудники милиции.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. – Давайте сейчас установим такую вещь: 1. сколько людей находилось внутри здания на работе? 2. Сколько людей присутствовало дополнительно, не работников РУВД, а приглашенных? 3. Кто из этих людей погиб, кто попал в больницу, кто отсутствует де-факто?

 

ТАРНАВСЬКИЙ В.М. – Наших представителей там не было. У нас такой информации нет.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. – Мы должны понимать количество людей, кто находился на 3 этаже, а кто на 2, кто дежурил, кто кого запускал и выпускал и, что там реально произошло? Сколько людей милиции пошло на 3 этаж защищать начальника милиции, вместе с Саенко, а кто поддержал террористов?

 

ЯРОШЕНКО О.О. – Я отвечу. Видел водитель, одного из тех, кто был на совещании, кто заходил, как заходил. Им спокойно открыли дверь и они зашли.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. – Никакого штурма не было?

 

ЯРОШЕНКО О.О. – Нет.

 

ТИМОШЕНКО В.А. – Они зашли с оружием, сколько их зашло?

 

ЯРОШЕНКО О.О. – Конечно, их было 13 или 14.

 

ГОНЧАР Я. – Один мне рассказывал следующее, что услышал на улице стрельбу, вышел на балкон, в кабинете Андрущука, увидел слева 5 человек в камуфляжах пятнистых, 4 человека в однотонных, сколько там было под крыльцом неизвестно, зашел ли кто-то внутрь — не известно. Это одна версия – 9 человек. Водитель другого военного говорил, что видел больше 10 человек, которые идут с центра города в форме и часть из них с оружием. По третей версии, подъезжал белый микроавтобус, с которого выходили.

 

ЯРОШЕНКО О.О. – А кто-то уже был внутри и сидел и ждал, потому, что прошли люди, которых знали работники милиции, их, пропустили.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. – По всей видимости, те люди, которые заходили, либо договорились с дежурным, либо они были бывшие работники милиции. В любом случае, если они были бы не знакомы, дежурный их не пропустил бы.

 

ГОНЧАР Я. – Я закончу? Мы прошли вдоль фасада здания, увидели эту лужу крови, подошли к входной двери, нас было 6 человек, остальные остались на перекрестке. Мы постучали в дверь, никакой реакции. Когда вышли к перекрестку, нам в углу какая-то пластиковая будка. Выстрел, и часть этого пластика отлетела, и мы поняли, что что-то происходит. Мы отошли обратно. У меня есть разговор с Андрущуком, хотели расстрелять дверь и войти, но поняли, что не получится. Мы приняли решение отойти к левой части здания, и я перебросил одного бойца через забор, и он изнутри открыл ворота, таким образом, мы зашли во двор. Когда вошли, двигались вдоль фасада с тыльной стороны, я дернул за одну из решеток, и она вырвалась. Мы выбили окно, часть моей группы оставалась контролировать улицу, в это время с улицы Артема уже начали подходить военные.

 

ТИМОШЕНКО В.А. – У вас были в это время коммуникации с руководством МВД?

 

ГОНЧАР Я. – Да, мы разговаривали по телефону. Они мне сказали, что они на 3 этаже, что работает снайпер. В общем, когда мы выбили окно, попали в помещение душевой, из нее в предбанник, из него уже в коридор, но дверь была забаррикадирована. Когда я пытался толкать дверь, чтобы то, чем забаррикадировали пообпадало, с коридора начали стрелять. Мы приняли бой.

 

ТИМОШЕНКО В.А. – Кто стрелял?

 

ГОНЧАР Я. – Тот, кто здание захватил, люди в гражданке, мы убили троих, я не знаю кто они такие. По нам начали стрелять, потекла кровь, я понял, что это нападение, и так вот высовываясь за дверь – мы туда, они нам. Это была перестрелка на первом этаже.

 

ТИМОШЕНКО В.А. – Вы видели, кто стрелял с той стороны? А может это были милиционеры?

 

ГОНЧАР Я. – Нет, я не мог их рассматривать.

 

ТИМОШЕНКО В.А. – Тех убитых идентифицировали?

 

ГОНЧАР Я. – Не знаю, это вопрос к следствию. Я Вам могу сказать, что это были люди в гражданском.

 

ТАРНАВСЬКИЙ В.М. – У меня, по данным следствия, погибло всего 11 сотрудников милиции, и 5 человек получили огнестрельные ранения.

 

ГОНЧАР Я. – Подождите, Кушнир это не сотрудник милиции. Дальше, в итоге, мы прошли первый этаж, закрепились, чтоб контролировать лестницу на второй этаж, снова я разговаривал с Андрущуком, и он сообщил, что они держат 3 этаж и никого не впускают. Я подошел к входной двери, уже внутри здания и оказалось, что она до половины завалена мешками с песком. Мы оттащили эти мешки, открыли дверь, и на улице я наблюдал, что уже БМП по приезжало, и там все вместе были: и внутренние войска и с Министерства обороны, и территориальная оборона. Назвав пароль, я вышел через дорогу, сказал какая там ситуация.

 

МАТВІЄНКОВ С.А.– А кому вы сказали?

 

ГОНЧАР Я. – Первому офицеру, которого увидел.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. – Суть, в чем заключается? Такие действия должны руководится.

 

ГОНЧАР Я. – Есть такое понятие, как особые обстоятельства, когда нужно быстро принимать решение. Это именно та ситуация.

 

Значит, я вышел, сказал и в тот момент кто-то отдал приказ стрелять по зданию из БМП. Часть моих людей была на первом этаже, а на 3 милиция, я кричал: вы хотя бы во второй стреляйте, там террористы! Они с окон стреляли.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. – Они уже начали ответный огонь?

 

ГОНЧАР Я. – Они с окон стреляли. Возле меня был выстрел с гранатомета, военному лицо снесло, снайпер параллельно лупит. Они били со второго этажа. На 3 этаже, они забаррикадировались, там было несколько попыток их штурмовать, но потом они прекратились.

 

ТИМОШЕНКО В.А. – Кто дал команду военным стрелять?

 

ГОНЧАР Я. – Потом, я уже находился за этими БМП, мои бойцы вышли, когда началась стрельба. Они действительно не стреляли по первому и по 3 этажах, стреляли по 2 этажу. И тут я наблюдаю, что двое моих арестованы, в наручниках, лежат на полу. Этим всем руководили ВВ-шники. Я подошел и говорю: что вы делаете, это мои бойцы, они ж называют пароль? Меня они не послушали, отнимают оружие и меня тоже арестовывают. Потом еще Дзындзя подошел, и его тоже арестовывают и отнимают камеру. Стрельба продолжается, и здание загорается, не сильно, но пошел дым. В какой-то момент по улице Артема стали подходить люди, больше гражданские.

 

БАРВІНЕНКО В.Д. – Вас арестовали, а дальше Вы уже как наблюдали, они вас держали отдельно?

 

ГОНЧАР Я. – Перед зданием. Потом, когда военные стали выходить, я отсоединился, в этой суматохе, и перешел ближе к воротам, там меня опознавали, потому, что там был батальон территориальной обороны и Министерство обороны. В этот момент, я увидел, что во дворе погиб боец батальона «Азов» — Радион Добродомов, и у меня на глазах, выстрелом ранило Александра Кондрашена, причем, что он был в милицейской одежде, он единственный у нас был в милицейской форме. Напортив, находилось здание, с колонами, оно на фасаде имеет парапет, и снайпер находился между колонами. Стреляли с этого здания. Когда ранили Кондрашена, мы зашли снова во двор здания УВД, там слева находится то ли завод, то ли техникум. Вместе с одним военнослужащим, зашли внутрь, выбив окно, сняли дверь и положили его (раненого) на дверь и отступили к зданию СБУ. К нам присоединились остальные, которые контролировали перекресток, и мы все отошли к машинам. Там, во время короткой передышки, мой снайпер поднялся на крышу посмотреть, что происходит. После этого, спустился к нам и сказал, что обстреливают и здесь, стреляет снайпер. Они вдвоем приняли решение с крыши не работать, там не очень удобная позиция, спустились на 4 этаж здания СБУ, один, мельтешил перед окнами, в качестве приманки, и того снайпера, который стрелял – подстрелили.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. – Подстрелили или застрелили?

 

ГОНЧАР Я. – Не знаю, мы увидели, что он упал из-за колоны, сначала его винтовка, а потом и он. Винтовка, есть такой специальный калибр – 338, «магнум». Об этом мне сказал один, из моих бойцов, который первый был арестован ВВ-шниками. Он видел, как один из сотрудников ВВ нес эту винтовку.

 

ТИМОШЕНКО В.А. – А человек, этот, снайпер, что с ним, кто его будет искать?

 

ГОНЧАР Я. – Если бы это делали сразу, то конечно бы нашли. Я думаю, что его спрятали, и еще я Вам скажу, что снайпер был не один.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. – А все-таки, что это за калибр?

 

ГОНЧАР Я. – Это пуля, больше, чем 7,62, около 8. Винтовки разные делаются под эту пулю, есть Российского производства, Итальянского.

 

После этого, мы отступили к блокпосту, а раненого отправили в больницу. Когда, я убедился, что вся группа на блокпосту, снова вернулся в город, чтоб искать убитого Добродомова, но найти не смог, его забрали в морг.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. – По твоим оценкам, сколько там погибло человек?

 

ГОНЧАР Я. – Я думаю, что в районе 15. То, что я видел своими глазами, это 3 – на первом этаже; 1 – во дворе; и мой человек говорил о снайпере. Основная перестрелка происходила между 2 этажом и теми, кто был перед зданием.

 

Далее показывает видео…

 

По свидетельству представителя штаба южного оперативного командования, который дал мне наиболее подробный отчет, как происходило у них там, на 3 этаже. Он рассказал, что началось собрание в 9:00, вел его Андрущук, потом он отлучался на полчаса, потом вернулся. Они услышали стрельбу на улице, вышли на балкон посмотреть, что происходит. Он видел людей в зеленом, пятнистом камуфляже и в черном камуфляже. Они вернулись обратно в кабинет, и он отмечает то, что пока они были на балконе, из кабинета исчезли Скляров и Саенко. Он, Николай Николаевич Побойный, и покойный Демиденко, сбежали с 3 этажа на 2, увидели там людей в камуфляже с оружием, которые открыли по ним стрельбу. Они обратно забежали на 3 этаж, он ранен, мы разговаривали с ним в госпитале в Днепропетровске. Был момент, когда он потерял сознание, потом прихожу в себя, отползаю и отстреливаюсь. Была еще такая ситуация, что они выбивали дверь в кабинет Склярова, потому, что там был автомат. Все остальные закрылись в кабинете Андрущука, а они втроем остались в приемной, в коридоре, и баррикадировали одну лестницу, потом все отступили в приемную, потому, что это было самое удобное место, чтоб держать оборону. В этот момент кто-то из них заметил снайпера в доме напротив, и Демиденко взял автомат, чтоб его снять, но снайпер его опередил и попал ему в паховою область, и он истек кровью.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. – А Саенко куда делся?

 

ГОНЧАР Я. – Вот это загадка. Началась стрельба, и все, кого я расспрашиваю, Сначала кто-то мне рассказывал, что Саенко выпрыгнул с окна, причем с загипсованной рукой потому, что за день до этого, на митинге в него кто-то бросил кирпичом.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. – У меня есть информация, что и он и Скляров, они выпрыгнули с 3 этажа, и Саенко, когда падал, в него якобы стрелял снайпер.

 

ГОНЧАР Я. – С точки зрения физики, это не возможно, потому, что насколько я знаю, Саенко убит двумя выстрелами сверху в спину. Как снайпер стараться не будет – это не возможно.

 

КІССЕ А.І. – Пожалуйста, что у Вас еще?

 

МАТВІЄНКОВ С.А. – Была ли у Вас информация, что там находились какие-то люди, работники ППС, которые находились закрытые в актовом зале, с которыми вели какие-то следственные действия, разъяснительную работу?

 

ГОНЧАР Я. – Да, мне об этом рассказывал Андрущук. Он говорил, что произошел какой-то инцидент, как раз с людьми Александра Шулики, командира Донецкого спецбатальона. Якобы, кого-то из них задержали с оружием и этот Шулика, пошел разбираться, его задержали, и отвезли в Жовтневый РУВД. Андрущук узнал об этом, возмутился, и вызвал к себе командира роты ППС, которая задерживала. Когда этот командир приехал, ему стали делать нагоняй, и этот человек выпрыгнул с 3 этажа, с балкона, это было 8 числа, ночью. Потом, на улицу побежал Набок, и взял с собой дежурных милиционеров, которые на входе. А этот командир роты ППС, которого вызвали, приволок за собой пол роты, и какая-то у них там сложилась ситуация, говорили, что, якобы, кто-то в воздух стрелял. В итоге этот командир роты ППС сбежал. Андрущук мне даже рассказывал, что этот человек, когда задерживал людей Шулики, рядом оказалось телевиденье Российское, якобы это была спланированная акция.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. – А причина задержания, кого, с чем задерживали?

 

ГОНЧАР Я. – Оружие. По одной информации – были снайперские винтовки; по другой – пистолеты.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. – То есть, по одной информации, это были снайперские винтовки, и с ними были задержаны работники батальона «Донецк-2»?

 

ЯРОШЕНКО О.О. – Я бы задал еще вопрос господину Геращенку, кто такой Шулика?

 

КІССЕ А.І – Пометьте, вопрос к Геращенко.

 

ЯРОШЕНКО О.О. – Я хочу добавить. Все, что происходило в Мариуполе, у меня словесный конфликт произошел с Ляшком, я не был согласен с его методикой. Там и Андрущук его поддержал, Ляшко предъявил, что надо захватывать здания, РУВД, горисполком. Мы общались в Бердянске, я, Ляшко, Мусийчук и Гончар Ярослав, когда создавали батальон «Азов». Я говорил, что нужно ставить 16 постов, выдавать оружие, нужно зачинщиков убирать и город будет жить дальше. 6 мая, мы все в городе ходили семьями, работали все магазины, работали банки. После 6, господин Ляшко взял флаг и сказал, что ура-ура, слава Украине, упал с этого КАМАЗа и уехал, после этого в городе начались грабиться банки, палится магазины, захватываться здания. И мое, личное мнение, что 9 числа, это была чисто постановка, может быть и со стороны тех же сепаратистов и ДНР-овцов, а может, и нет.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. – Самый главный вопрос, сколько человек погибло, сколько пропало без вести?

 

ГОНЧАР Я. – Один момент, я еще должен Вам рассказать. У меня 3 человека оказались задержаны.

 

КІССЕ А.І. – А Вас отпустили?

 

ГОНЧАР Я. – Когда началась суматоха, я по тихонечко отошел к тем людям, которые могли меня идентифицыровать. Они сняли с меня наручники, и так я сам себя освободил.

 

Когда, мы отступили к блокпосту, я понял, что у меня 3 не хватает.

 

КІССЕ А.І. – Сколько было всех ваших людей?

 

ГОНЧАР Я. – 14 человек. Я позвонил руководителю СБУ, чтоб он помог мне их освободить. Он сказал, что поможет, а через время с ним пропала связь. В итоге, я позвонил Юрию Лебедю, чтоб он мне помог. Я приехал к части ВВ, там уже творилась вакханалия, родители приезжали, дежурные их назад вытягивали. Я вызвонил командира части, он вышел ко мне на КПП и сказал, что сейчас отпустит моих. Потом он подводит меня к автозаку, открывает его, а от туда первым выходит полковник СБУ, начальник СБУ города Мариуполя.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. – А начальник части это кто?

 

ГОНЧАР Я. – Савинский. Я спрашиваю: как это понимать? Ну ладно мои, с паспортами, а полковник СБУ почему в автозаке? Он ничего мне внятного не сказал. И моих отпускают. Я говорю: и телефоны верните. Он отвечает, что постойте здесь, а вместе с полковником СБУ, мы сейчас пройдем в штаб, и я ему отдам ваши телефоны, и он вынесет. Как только они отходят, нас окружают сотрудники ВВ, и направляют на нас оружие. Я говорю: вы что вытворяете? Вы же видели, что я с вашим командиром общался, и на сегодня позывной – «азов». В ответ – никакой реакции. У меня был другой телефон, я звоню другому сотруднику СБУ, и говорю, что ситуация странная. Он, пользуясь своим служебным удостоверением, заходит на территорию части, идет в штаб, возвращается, проходит мимо нас и звонит мне. Он говорит, что картинка следующая: Вадим Цвигун, руководитель СБУ города, стоит на коленях, на него направили автоматы, и он снова арестован. После серии звонков, всех отпускают.

 

КІССЕ А.І. — Пометьте, что надо пригласить Цвигуна и начальника части ВВ.

 

ГОНЧАР Я. – Когда Вадима освободили, и мы стояли уже на улице, спросил, что как это так, ты же отошел с Савинским. Он мне сказал, что они даже в дом вместе не зашли, тот ему сказал, проходить, а сам куда-то делся, и на себя командование, на тот момент, взял начальник штаба.

 

ЯРОШЕНКО О.О. – Я б рекомендовал пригласить господина Склярова, потому, что он последний видел Саенко.

 

КІССЕ А.І. – Значит, кого приглашаем? Склярова — замначальника УВД.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. – Второй вопрос – Коняшко, он был там? Это бывший начальник УВД Мариуполя, он пенсионер.

 

ЯРОШЕНКО О.О. – Коняшко координировал действия, он работал на «азов».

 

МАТВІЄНКОВ С.А. – С Коняшко пусть разбирается следствие, если он нам будет нужен, мы его пригласим.

 

ЯРОШЕНКО О.О – При встрече с Ляшко, когда я приехал на машине, мы полчаса сидели на автоматах, не выходили с машины, потому, что господин Коняшко стоял возле Ляшко.

 

КІССЕ А.І. – С какими автоматами?

 

ЯРОШЕНКО О.О. – С нашими. Коняшко стоял вместе с Ляшко, и пока он не ушел, мы с машины не вышли. Всем по Мариуполю со стороны «азова» и со стороны Ляшка был координирующим Коняшко.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. – А где Ляшко тогда сидел?

 

ЯРОШЕНКО О.О. – Вы посмотрите, в 11 утра, он уже выложил в фейсбуке, что ура-ура, уже атакуют УВД города Мариуполя. Когда 16 числа «Чечен» ушел с Мариуполя, и Ляшко сказал, что они его догоняют, ему дали коридор и все руководители сепаратистов ушли.

 

ФАЄРМАРК С.О. — Когда было совещание, собрали руководителей, насколько я понимаю, те, кто захватывал здание, прогнозировали, что там будет старший состав, и они его там заблокируют? Я правильно понимаю?

 

ЯРОШЕНКО О.О. – Я думаю, что правильно, но мое мнение, что сценарий был расписан где-то из Киева, но он не сработал. А сценарий ДНР – забрать Мариуполь изнутри, поднять мнение людей, что военные плохие. И когда пришли ребята, если они зашли бы во двор, 4 снайпера, уложили 12 человек перед УВД, вставили бы корочки правого сектора.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. – Скорее всего, это было немного не так. То, что мы знаем, вы правы на 100 %, что до всех этих событий, ситуация в городе была относительно нормальной, были политические противостояния, но такого кровопролития не было. После провидения этого мероприятия: 1- колоссальная ненависть выросла, ничего, кроме людского гнева никто не получил, это два. Третий момент – что произошло в УВД? Нам надо разобраться. Следующий аспект — почему там действовали военные? Летит этот БМП, сносит бигборд, вылезает на газоны, одна летит к ДОСААФу, глохнет там, и ее бросают, разворачиваются и уезжают, толпа лезет в этот БМП, какие-то пьяные малолетки начинают им управлять, потом, в конце концов, лупят по зданию, вываливает половину дома. Хорошо, что там БМП-2 было, а не БМП-1. На брошенном этом БМП, начинают кататься, потом соляру из него сливать – второй момент. Третье – один в центре города был брошен, тут толпа прибегает, начинает стрелять, убивают мужика, если это постановка, покажите, кто стрелял, для чего? Эти действия мне не понятны.

 

ЯРОШЕНКО О.О. – Я Вам отвечу. Просто зная 72-ю бригаду, они пришли выручать своих ребят, многие не знали расположения города и проехали УВД. Они ехали выручать своего товарища, который находился в плену – это была причина.

 

ТИМОШЕНКО В.А. – Но палить из пушки по РУВД, не знаючи, сколько там человек?

 

МАТВІЄНКОВ С.А. – Ты говоришь, что они не знают города? Город не знать можно, но задним ходом на БМП сносить бигборд, влетать на аллеи, ты меня извини.

 

ЯРОШЕНКО О.О. – Думаю, вопросы надо задавать дежурному, который пропустил 12 человек. Водитель Андрущука видел, кто заходил, водитель военных видел, кто заходил.

 

КІССЕ А.І. – Уважаемые, коллеги, два наши члена комиссии ушли, отдали мне свои голоса и, думаю, что какие-то решения уже будем принимать и будем заканчивать.

 

ГОНЧАР Я. – Я вам скажу, что единственное, что наталкивает меня на мысль, что это была спланированная акция, а не спонтанное происшествие, это наличие снайперов. Если бы это был какой-то там конфликт внутри МВД или просто идейные ДНР-овцы чего-то бы там хотели, было бы без снайперов. Но когда в здании напротив, находится снайпер, да еще и с таким оружием, у меня есть предположение, что были и другие места. Снайперу надо зайти в здание, найти возможность зайти, подготовить позицию, к этому готовились.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. – Я с Вами согласен. Надо начинать не с 9 числа, а где-то с 4. Там некоторые подтянули какие-то подразделения, кто командовал, кто отдавал приказы?

 

КІССЕ А.І. – Уважаемые коллеги, спасибо. У нас очень много еще работы, давайте определим главные задачи. Во первых, все те материалы, которые наработаны по вашим предложениям, требуют своей организации. Я имею в виду письменные обращения, приглашения на очередное заседание комиссии, тех лиц, которых мы приглашали. Я вижу так, что следующее заседание мы проведем только по Мариуполю, чтоб сконцентрировать вопросы, и получить на них конкретные ответы. Это первое. Согласны?

 

ИЗ зала – ДА.

 

КІССЕ А.І. – Второе, я хочу поблагодарить, прежде всего Ярослава и Александра, за такую конструктивную работу, и все члены комиссии выражают надежду, что мы и в дальнейшем найдем время чтоб работать в этом направлении. Надеемся на подключение к этому процессу СБУ, с тем, чтобы был закреплен за комиссией конкретный человек, который непосредственно будет работать с нами в тесном контакте, по всем тем фактам, которые требуют изучения. В конечном итоге, если более активно поработать, то комиссия может наработать достаточно большой спектр того материала, который необходим. Так, что наши с вами коммуникации, с вашего позволения, будут продолжены.

 

Вопрос очень серьезный. Здесь звучат такие фамилии и имена, должности. Мы не судьи и не принимаем решение, и не открываем уголовные дела, но мы выявляем факты, и информируем власть. С Вашего позволения, я встречусь еще с Турчиновым, потому, что он помог обеспечить явку Банчука, спасибо ему. Второе обязательство, он обещал обеспечить явку Парубия.

 

Третий вопрос – по заслушиванию, если Вы помните наше решение. Заслушать, на заседании Верховного Совета в день, когда «час уряду», информацию от начальника СБУ, и руководителя МВД Украины. Александр Валентинович просил, чтоб мы сделали паузу, подготовили более конкретный анализ, с тем, чтоб были там конкретные ответы и Ваши вопросы, чтоб действительно нашли свое, скажем так, отображение. Я принял решение, что мы делаем эту паузу, ждем от вас поддержки, чтоб Вы и дальше помогли нам в этом направлении, что и было сделано – работа комиссии продлена до 5 сентября, это второе.

 

И третье, я думаю, и мы посоветовались с Барвиненко, о том, что необходимо вручить эту информацию, и мы обязаны информировать об этом Президента Украины, чтоб он этот вопрос взял на контроль. И если будет возможность, с ним встретится и отдать материалы потому, что у нас по Одессе достаточно большой спектр материалов, есть заявление Фучиджы, можете ознакомится в секретариате. Я считаю, что все должно быть под контролем, нельзя такие документы, которые к нам приходят анонимно, игнорировать, не реагировать на них. Есть ряд инициатив, в том числе по Луганску, люди обращаются, доверяют нам, хотят общаться. Я Вам скажу, на нас наедятся и в Одессе и в Мариуполе, хотят приехать и дать информацию. Я лично встречаюсь, а потом им предлагаю принять участие. Как в Одессе, но некоторые пока думают, встречаться с нами или нет. Я говорю: мы Вас не торопим, потому, что одно дело встречаться в кафе, а другое дело здесь, я не могу передавать Ваши слова. В связи с этим, я бы хотел, чтоб мы в лице руководства страны получили поддержку, и тем самым транспортировать эту поддержку к тем людям, которые не безразличны, и которые хотят, чтоб те, кто совершал эти преступления, были наказаны, и дело дошло, хотя бы до суда.

 

Вот, все, что я хотел сказать. Тогда с Вашего позволения, я переговорю с Александром Валентиновичем, я выйду на Администрацию Президента и проинформирую, что мы готовы к встрече, чтоб донести некоторые вопросы, что мы направляем такие-то вопросы в такие-то инстанции и просим взять их на контроль, с тем, чтоб были рассмотрены эти обращения.

 

И рабочий вопрос. Те обращения, те Ваши поручения, которые Вы дали мне и секретариату, мы отработаем. Если будет интересно, я дам ознакомится или Вам или Вашим помощникам. У меня все. Очередную дату нашего заседания, я уточню с Вами в рабочем порядке. Хочу всех поблагодарить, сегодня мы увидели абсолютный Аншлаг нашей комиссии, из 11 присутствовало минимум 7, отсутствовала С.Фабрикант, она уехала по семейным делам. И не является, последнее время, наш коллега и Одессит – Рыбаков Игорь. Я их всех предупреждаю, что мне журналисты задают вопрос: дайте информацию, кто присутствует. Я никакой информации не даю, говорю, что пока не могу. Чтоб не было потом никаких вопросов.

 

ТИМОШЕНКО В.А. – Я думаю, что надо дать информация для украинских СМИ. Я на прошлой неделе смотрел, по областному каналу, где жители Мариуполя говорили, что по телевизору, показывают совсем не ту правду, которую знают они, я не помню, какой это был канал. Я просил бы Вас, чтоб Вы дали информацию, что мы все знаем, разбираемся честно, жители Мариуполя не останутся сам на сам с их проблемой.

 

МАТВІЄНКОВ С.А. – То, что у нас происходит в комиссии, мы для прессы не даем. Пока работает комиссия, никакие материалы мы не выкладываем потому, что это может навредить. Я бы поддержал Виктора Анатолиевича, что Ваша информация, как лица комиссии, что мы разбираемся, мы видим, мы провели заседания, мы знаем и правда будет одна — правдивая.

 

КІССЕ А.І. – Спасибо. Еще раз для всех, что, никакой информации мы не даем, не комментируем. Мы отрабатываем в секретариате информацию, и дадим, чтоб люди знали, что мы работаем не только по Одессе, но и по Мариуполю. Будет время и возможность, отработаем и по другим городам. Вы правильно заметили, что в постановлении ВР отсутствует Красноармейск, но это не говорит о том, что мы не будем рассматривать.

 

Спасибо, до свидания.

 

За результатами розгляду та обговорення зазначених питань, Тимчасова слідча комісія вирішила:

 

1. Голові Комісії звернутися до:

 

Прем’єр-міністра України Яценюка А.П. стосовно звернення від імені Уряду до Генерального секретаря ООН Пан Гі Муна щодо сприяння залученню відповідних європейських експертів з метою проведення незалежної та неупередженої експертизи тіл загиблих та підстав їх загибелі у м. Одесі 2 травня 2014 року.

 

Міністерства внутрішніх справ України щодо можливості залучення відповідних європейських експертів з метою проведення незалежної та неупередженої експертизи тіл загиблих та підстав їх загибелі у
м. Одесі 2 травня 2014 року. Міністерства внутрішніх справ України, Міністерства оборони України, Національної гвардії України стсовно надання інформації та відповідних матеріалів щодо подій, які відбулися 9 травня 2014 року в
м. Маріуполі.

 

Голові Комісії Кіссе А.І. провести зустріч з Генеральним прокурором України з метою інформування про хід розслідування обставин масових вбивств мирних громадян у містах Одесі, Маріуполі, а також в інших містах Донецької та Луганської областей та взяття розслідування вказаних подій під особистий контроль Генерального прокурора України.
Наступне засідання комісії провести 24.07.2014 о 14.00 год. за адресою: м. Київ, вул. Садова, 3-а, 7 поверх, кім. 727.
Голосували: одноголосно – «за».

 

Народний депутат України,

Голова Тимчасової слідчої комісії                                            А.І. Кіссе

 

 

Народний депутат України,

Секретар Тимчасової слідчої комісії                               С.С. Фабрикант

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Проверка комментариев включена. Прежде чем Ваши комментарии будут опубликованы пройдет какое-то время.